Книга Невинная красавица для чудовища, страница 31 – Тина Грей

— Хватит… — из глаз брызгают слезы, — Мне… больно…

— Я… — стонет он, — Давал тебе шанс.

И вопреки моим мольбам, он становится еще жестче. До крови целует мои губы, рычит как настоящий, голодный зверь, толкает мои запястья к изголовью, неумолимо вторгаясь в мое тело.

Кровать под нами дико скрипит…

— Расслабься. И раздвинь ноги шире, — часто дыша, произносит он с каким-то равнодушием, — Ты мешаешь мне кончить…

И через секунду, с протяжным стоном, он изливается мне на живот, делая последний толчок.

Лежит пару секунд на моем теле, покусывает острые, от холода, соски. Облизывает вершинки.

Зачем я ему позволила все это? Решила, что в глубине души — он хороший?

— Отдохни пару минут, — говорит повелительно и встает с постели, — И потом продолжим.

Подходит к окну, а я утыкаюсь лицом в подушку. Плачу горько.

У меня все горит там, да еще и чувство, словно наплевали в душу. Уничтожили. Сломали.

А сердце и вовсе разбито вдребезги.

— Оставьте меня, — кричу, — Вы получили то, что хотели. Я не хочу больше!

Зверь поднимает одеяло, заваливается на меня сверху. Не трогает, просто буравит взглядом даже в кромешной темноте: я чувствую ожоги на своем теле.

Я бы включила ночник и посмотрела ему прямо в глаза. Но не могу. Не потому что нет электричества…

Не хочу видеть и запоминать его лицо, когда выберусь отсюда.

— Девочка, ты же сама хотела, чтобы я тебя трахнул. Неужели думала, что я нежен с тобой буду? Девственность твою заценю? — цинично произносит он, — Мне плевать, Анастасия. Шанс я тебе давал, ты им не воспользовалась.

— Урод! Убииийца, — плачу, брыкаясь под грузом его тела, — Я тебя ненавижу.

— А мне и не нужна твоя любовь, — хмыкает он, — Мне важно, чтобы у моей девочки между ног всегда было горячо и гостеприимно. А вот эти твои сопли и слезы, — он щелкает пальцами перед моим носом, — Я терпеть не могу. Так что, не годишься ты для ебли. Весь настрой мне убила к херам.

Он хлопает дверью и оставляет меня одну.

Реву, за грудиной печет. Я пропиталась его запахом, прикосновениями.

Всегда представляла себе, что первый раз будет особенным и с любимым. Дура. Шлюха.

Чем думала, когда под бандита ложилась? Причем добровольно.

Так мне и надо.

После такого Родиону я нужна не буду.

Я и Зверю не нужна. Даже спать со мной ему не понравилось.

Ну и пусть катится к черту!

Почему он именно со мной так жесток?

Как? Как такое чудовище могло оказаться тем добрым и романтичным парнем, которого описывала Вика в своем дневнике?

Тот Саша умер бы за любимую.

Теперь я понимаю. Какая же я дура…

Просто она была любимой.

А я для него — никто…

Просыпаюсь ранним утром от дикой ломоты во всем теле.

На белоснежных простынях и между ног — алые пятна от крови.

Ребра в синяках, на шее и груди красные синяки.

Я видела, как выглядят засосы и прекрасно понимаю, что это именно они. Он очень грубо целовал мое тело, но из-за дикой боли между ног, другую я не чувствовала.

— Врача тебе надо вызвать, детка, — сочувственно произносит Елена Сергеевна, — Горишь ты вся. И одеваться нужно теплее, я тебе принесу новую одежду.

Может быть, простудилась, ведь в комнате было дико холодно.

Я знаю, что она уже видела постельное белье, но к счастью, сделала вид, будто ничего не произошло.

Кто она такая Зверю? Не родственница, может… подруга семьи?