Книга Старший брат моего парня. Соблазню и уведу, страница 14 – Ана Эспехо

Вольтов шумно дышит от недостатка кислорода, но не перестает вылизывать меня. Нос Адама утыкается в мой бедненький клитор и слегка потирает его, пока язык имитирует движения секса.

Заглушаю громкий стон наслаждения, прокусывая нижнюю губу до крови.

— Такая сладкая…

Его хриплый, рычащий голос и пальцы, внезапно проникающие внутрь, доводят до точки невозврата. Оргазм волнами накатывает на мое тело, отчего я вся дрожу и цепляюсь пальчиками за взмокшие волосы парня. Он рычит прямо мне в лоно, посылая внутрь меня сводящие вибрации.

Вольтов чуть отстраняется. И я вижу, что моя природная смазка блестит на губах и подбородке Адама. Он с упоением ее слизывает и хищно ухмыляется.

Страхуя меня от падения, аккуратно помогает вернуться в вертикальное положение.

— Задницей ко мне! — приказывает Адам. Резко разворачивает и впечатывает щекой в матовое стекло.

Звонко шлепает мои аппетитные ягодички.

— Прогнись, Ева, — рычит сквозь зубы и давит ладонью мне на поясницу. — Ноги шире и не двигайся.

Подчиняюсь, слегка виляя бедрами прямо перед его лицом. Дергаюсь от неожиданности, когда снова чувствую горячий и немного шершавый язык на пульсирующей киске.

— Не двигайся, — рвано выдыхает в лоно, и я с трудом подавляю скулеж.

Хочу возразить, ведь это просто невозможно, но Адам не позволяет мне и слова проронить.

Зарывается лицом меж моих булочек, цепко раздвигая упругие половинки. Размашисто облизывает капающую киску. Сосет легонько и кусает клитор, отчего меня подбрасывает на месте от вспышек яркого наслаждения. Всё тело пребывает в экстазе, который с каждой секундой становится все сильнее и сильнее.

Чувствую, как узел внутри меня развязывается, и наслаждение зарождается внизу живота, когда парень ускоряется. С пошлым влажным звуком присасывается губами к моей дырочке и проникает языком внутрь. Трахает самым кончиком.

И я разлетаюсь на отдельные частицы, оседая попкой на лицо Адама.

— Боже! — врезаюсь ладонью в стекло и еле дышу. Пока Вольтов с поцелуями от поясницы и вдоль всего позвоночника добирается до ушка.

И со злобной, колючей насмешкой шепчет:

— Теперь можешь удовлетворённая возвращаться к своему парню!

Паша ведёт машину, а я смотрю в окно, пытаясь заглушить шум мыслей. Но они не затихают. Сверлят. Царапают. Грызут. Не дают мне дышать.

Вольтов!

Будь ты проклят, Адам!

Причиненная боль прошлой ночью страшнее гибели. Не физическая. Душевная. Самая страшная.

Слова Вольтова били по самому уязвимому, разрывая что-то внутри. А что ещё хуже, я не могу выбросить его из головы.

Не знаю, когда это началось. Когда его голос стал для меня таким значимым. Когда взгляд начал жечь кожу. Когда присутствие Адама стало необходимым, как кислород.

Не знаю, когда всё так усложнилось. Ведь я должна любить своего парня, верно?

— Ева, ты в порядке? — голос Паши пробивает мою звуковую изоляцию, заставляя моргнуть.

Я поворачиваюсь к нему. Мы на незнакомой улице и продолжаем ехать в противоположном от университета направлении.

— Паш, это не дорога в институт, — хмурюсь, сжимая в кулачках ткань платья.

— Да, я знаю, — Пашка отводит взгляд, и мне хочется треснуть ему подзатыльник.

Братья Вольтовы решили просто меня эмоционально разорвать.

— Тогда почему?

— Мне нужно заехать... — не договаривает. Резко съезжает к обочине и паркуется. — По делаем касающихся нашего проекта с Машей.