Книга Старший брат моего парня. Соблазню и уведу, страница 13 – Ана Эспехо

Божечки мои!

Что я натворила? Попросила Вольтова о самом интимном. Запретном. Непозволительном.

Но это плата за испачканную грудь. Адам кончил мне на сиськи. Его сперма стекала по моим малышкам и капельками сладко задерживалась на сосочках. Как сейчас мыльная вода!

— Я пропала, — шепчу и на запотевшем матовом стекле рисую сердечко. Наивно и глупо. Смогла спрятаться только в душевой.

Стою под струями воды, мечтая, чтобы она смыла не только запах Вольтова, что остался на коже, но и всё случившееся.

За шумом воды улавливаю едва различимый шум и вижу мутный силуэт.

Нет, пожалуйста! Прошу!

Сердце подлетает к горлу от страха, а желание стучит внизу живота. Лютое жжение проносится по складочкам, и я испуганно забиваюсь в угол. Когда створки душевой кабинки открываются, теряю дар речи.

Грёбаный искуситель Адам Вольтов во всей своей обнаженной красе. Набитые татушки приобретают ярко-черный оттенок. Становятся насыщеннее. Темнее и порочнее.

Мы словно снова вернулись в мужскую раздевалку, чтобы закончить начатое!

— Зачем ты пришёл? — от отчаяния мне хочется плакать.

Знаю, что сдамся ему!

Я уже давно сдалась!

— Исполнить твою просьбу, — жадно облизываясь на моё тело, заявляет Адам и заходит в кабинку.

Остатки жалкого воздуха мгновенно испаряются. И я дышу выдохами парня.

— Не надо! Я говорила глупости! — сильнее вжимаюсь в матовую стенку. Хочу просочиться через неё. Сбежаться.

— На нервах! — вся дрожу, а Вольтов за один шаг уничтожает расстояние между нами. Глухо вскрикиваю, хотя наши тела ещё даже не коснулись.

— Паша может услышать, — бормочу самую тупую отмазку и пытаюсь грудь прикрыть. Но сколько раз Вольтов старший уже видел моих девочек?

— Тогда тебе придётся быть тихой девочкой, Ева, — Адам ведёт кончиком языка от плеча и вверх по шее. Прикусывает мочку уха, задевая пальцами болезненно твердые соски. И меня ломает. Всхлипываю от выкручивающего кайфа. Вижу, как от духоты бисеринки пота стекают по груди Вольтова.

Мы — настоящее воплощение запретного!

Наши имена кричат об этом! Но противостоять Адаму невозможно или моё сердце уже давно выбрало.

— Пожалуйста, не надо, Адам... — пищу, кусая костяшки пальцев.

Как в замедленной съемке фильма, парень опускается на колени и смотрит исподлобья. Подчиняет одним взглядом. Нежно смыкает пальцы под левым бедром и отводит в сторону. Божечки! Перестаю дышать. Запускаю пальчики в мокрые волосы Адама и сжимаю на макушке. А Вольтов покусывает внутреннюю часть бедра. Тонко. Нежно. Остро. Укусы зализывает. Засасывает кожу. Меня бросает то в жар, то в холод.

И все мои моральные принципы разносит взрывом динамита!

Адам вырисовывает кончиком носа невидимые узоры на влажной коже. Подбирается к моим половым губам, поджимая чуть зубами. Мягко покусывает лобок и тут же целует.

Взвизгиваю, изгибаясь по стенке душевой.

Внезапно Адам забрасывает одну мою ногу себе на плечо.

И утыкается губами в мою истекающую киску.

Его чертовы грешные губы касаются моей промежности. Язык скользит по розовым складочкам, собирает всю влагу и достигает лона, толкаясь в дырочку самым кончиком.

— Господи…

— Нет-нет. Это всего лишь я, птенчик…

Забрасываю вторую ногу на плечо парня и практически придушиваю своими бедрами. Обхватываю голову Адама руками и двигаюсь навстречу его блядскому рту.