Книга Друг моего брата. Ты попала, детка!, страница 8 – Ана Эспехо

— Всё! — выкрикиваю с отчаянием и на грани рвущихся стонов. — Хватит, Дан! — снова оттаскиваю его за волосы. Не вынесу больше этих сладких терзаний. Но Сворский врезается ладонями по обе стороны от моего лица и пышет рваным дыханием мне в губы.

— Довольно! — чеканю холодно дрожащим голосом. — Ты отвергал меня, а сейчас маленькая игрушка выросла, и с ней можно...

Дан затыкает меня страстным, грубым и наполненным болью поцелуем. Стукаюсь затылком о стену и размыкаю губы. Дан проскальзывает языком ко мне в рот, заставляя стонать. Упоительно. Желанно. Выпускать на свободу все напряжение.

Сворский подхватывает меня под попу и скрещивает мои ноги у себя за спиной. И контроль в поцелуе переходит мне. Пропускаю через пальчики и оттягиваю его пряди, содрогаясь от рычания Дана. Шаловливые ручонки парня мацают мою попку, а губы не дают шанса на малейший вздох. Богдан поглощает весь мой кислород.

— Дан... — на секунду разрываю поцелуй, воздуха глотнуть... — Я задыхаюсь.

— Я тоже, Ната, — вижу искрящийся золотым свечением взгляд парня и сглатываю.

И Сворский снова пленит мои губы грубым и ненасытным поцелуем дикаря. Лезет под подол и сжимает ягодицы. Визжу ему в рот, разваливаясь на части от кайфа. Чувствую, как он водит пальцами по моим мокрым складочкам. И я больше не в силах отвечать на поцелуй. Срываюсь и упираюсь лбом в сильное плечо парня, пока он слишком нежно ласкает навесу.

— Почему отталкивал меня? — повторяю тревожащий душу вопрос. — Недостаточно хороша была? — нахожу силу и стойкость взглянуть парню в глаза. Его пальцы больше не ласкают. Но я чувствую касание теплых подушечек, а он уверена, как жадно стучит моя киска.

— Или подросла и стало все можно? — яростным шёпотом ору Дану в лицо. Несмотря на сотрясающий гнев, испытываемый парнем и передающийся мне, он крепко держит меня в объятьях. С ним я не упаду! Но больно бывает не только от падений!

— Да ответь ты мне, Сворский! — своими маленькими кулачками бью его по груди и встряхиваю за грудки. Дан сжимает челюсть до скрежета и неоднозначно двигает головой. Прикрывает глаза, сражаясь с гневом. Знаю этот фокус, я хорошо изучила свою безответную любовь.

— Потому что твои чувства ко мне, — Богдан грозно сверкает взглядом и припечатывает снова к стене, — были несравнимы с моими. Им было не тягаться!

И резко отпускает. Едва равновесие не теряю.

Какого хрена это вообще значит? Сворский всегда любил меня, а я просто наивная девчонка, не разбирающаяся в чувствах, по его мнению.

«Твоим чувствам ко мне не тягаться с моими!»

Обида и злость так душат, что я ни закричать, ни вздохнуть не могу.

Сворский даже не подозревает, насколько сильна моя любовь! Потому что я всегда молчала. А он ждал.

Расталкиваю говнюка плечами и вылетаю из душного подсобного помещения. Вдалеке вижу силуэт Антона и бегу к своему парню на всех порах.

— Антон! — а в спину мне летят поражающие стрелы Сворского.

— Наташа! — бросаюсь к нему в объятья. На автомате. Просто привыкла так делать. А тело испытывает такое отторжение.

— Как раз искал тебя и хотел поговорить, — Антон как-то странно дистанцируется и тихо добавляет:

— Я всё знаю!

С ЭТИМ ЧИТАЮТ

* * *

— Да, — безмятежно заявляет и подбирает с пола Леркину коробочку со стрингами.

И моё сердце начинает стучать в тысячу раз быстрее.