Книга Друг моего брата. Ты попала, детка!, страница 1 – Ана Эспехо

ЗАПРЕТКА: МОЛОДЫЕ И ДЕРЗКИЕ

— Петь, какого хрена? — включаю ночник и слепну от приглушенного света.

Брат тащит на себе тушу своего лучшего друга, который ни хрена не всасывает.

Господи, пожалуйста, нет!

Это же Дан!

— Натах, Богдан перебрал, — пыхтя, отвечает брат и скидывает своего кореша на свободную часть моей постели.

Боже! Богдан Сворский в моей постели!

— Так это ваши проблемы, а не мои! — шепчу на повышенных тонах, подбиваемая дрожью и нервозом.

Петька плашмя укладывает друга на живот и раздевает. Стягивает футболку вместе с джинсами и кроссовками. Бережно из карманов все ценное достает и кладет на мой комод с женскими штучками.

— Ты притащил пьяного парня к родной сестре в постель! — вскакиваю на колени и ору на этого кретина. — Мозгов совсем нет?

— Да, Натах, не злись! Богдан никакой! Единственное, что тебе потревожит — это его пьяный храп, — Петька забрасывает ноги друга, соскользнувшие с кровати, и за подмышки выше его подтягивает.

Сворский остаётся в одних трусах!

Господи, дай мне сил и выдержки!

— А меня в спальне Маринка ждёт, — смотрит на меня щенячьими глазами и хочется цветочным горшком в него запустить.

— То есть тебе потрахаться с девушкой важнее, чем безопасность сестры? — обидчиво возникаю, а сама взглядом прохожусь по широкой спине Богдана, покрытой различными татуировками. Рисунки переходят на плечи и по всем рукам. Он шумно сопит, не вызывая особой опасности.

— Всё, Петь! Вали на хрен отсюда! — вскакиваю с кровати и выталкиваю брата за дверь. Выключаю свет и быстренько заползаю под одеяло, дрожа каждой клеточкой тела. Одеяло натягиваю до подбородка.

И слышу внезапный грохот. Боже, пьяный болван свалился на пол! Ну и пусть там спит. Но Богдан, как ни в чем не бывало, поднимается. Зажмуриваюсь, прикидываясь спящей. Судя по звуку, роется в своих вещах на комоде.

А потом матрас снова прогибается под пьяной тушей.

Мне становится жарко от одного нахождения в одной постели с Даном!

— М-м-м... — мычит что-то по пьяни и рывком сдергивает с меня одеяло. Кладет свою тяжёлую руку мне на грудь. И я вообще дышать перестаю.

— Ната... — хрипло шепчет и целует за ушком. Губу в кровь прокусываю, подавляя скулеж. Дан ближе притирается ко мне. Вплотную. До соприкосновения тел. А Сворский такой огненный, что моя дрожь лишь усиливается.

— Богдан, ты пьян... — ласково напоминаю и пытаюсь скинуть его руку со своего тела. — Тебе нужно поспать.

— Угу... — бормочет что-то бессвязное мне в шею и горячо облизывает бьющие жилки. В отчаяние спастись выпускаю стон. Широкая ладонь Дана накрывает левую грудь и сминает. Взвизгиваю от страха и бьющего ключом возбуждения промеж бедер. Всё впитывается в хлопковые трусики.

— Богдан... — зову слабее прежнего, на что парень отвечает мычанием. Зарывается лицом в мои волосы и дышит-дышит-дышит мной до дрожи. До ломки. Кажется, что напивается моим запахом. Трется лицом о мою щечку и шею, царапая кожу лёгкой щетиной. Вылизывает ключичную ямочку. Мнет грудь и массирует сосок через ткань спальной футболки. И тело так предательски отзывается, что я готова рассыпаться.

Потому что Богдан Сворский — моя первая безответная любовь. А сейчас, по пьяни, он просто хочет меня. Помутненный разум хочет. И моё тело желает, так тонко реагируя на каждое его прикосновение.