Книга Друг моего брата. Ты попала, детка!, страница 33 – Ана Эспехо

— Так не честно, — упрекаю парня, хватаясь за его плечи и вонзая в них свои ногти. И он этим наслаждается.

— Правда, что ли?

— Прекрати издеваться и трахни меня!

— А волшебное слово?

— Ты выводишь меня из себя, да? — спрашиваю, на что он пожимает плечами и толкается своим пахом в мою истекающую киску. — Черт, пожалуйста, Дан. Я хочу тебя.

— Насколько сильно?

— Насколько это возможно.

Сворский спускает свои боксеры ниже и проводит головкой члена по моим складочкам, специально задевая чувствительный клитор. Видит, как я прикусываю губу и прикрываю глаза, ожидая дальнейших действий. И он не заставляет ждать.

Медленно погружается в меня и замирает на пару секунд, чтобы чмокнуть в кончик носа и вновь коснуться моего клитора. Взвизгиваю в ответ от ощущений и выгибаю спину.

— Двигайся, пожалуйста, Дан, — молю срывающимся голосом.

— Знала бы ты, как сильно я люблю, когда ты умоляешь меня о подобном, — он прерывисто выдыхает и выходит из меня, чтобы вновь двинуться вперед и запечатлеть то, как я испускаю стон и тянусь к нему навстречу. — Это лучше любого искусства. Ведь ты и есть искусство.

— Боже, Дан, — еле выговариваю и подмахиваю бедрами, насаживаясь на его член.

Каждый из нас находится на грани оргазма, который внезапно обрушивается на наши изнуренные страстью тела. Богдан бережно удерживает меня в своих объятьях и шепчет слова поддержки и любви.

А я просто глажу его по щеке. И смотрю в ответ с невероятной любовью в глазах на парня, который сделал мне предложение. Выйти замуж. За Сворского. Такое мне даже во снах не снилось.

— Хорошо, выпустили пар. Перезарядились, — ищу взглядом свои трусики. — Теперь нужно подумать о нашем будущем медовом месяце.

— Ты просто неисправимая девчонка, — Дан наигранно постанывает и валится на постель, а я с хлопком кладу ему на живот глянцевый журнал.

— Это ты меня замуж позвал!

— Ой, прости! А ты так сильно не хотела? — Сворский прикладывает ладонь к груди и издевательски хмылится.

— Говнюк! — подбираю с пола всю свою одежду и одеваюсь.

— Но любимый!

ГОД СПУСТЯ

— У меня дилемма в выборе фасона свадебного платья, — перелистываю обложки глянцевых журналов, и глаза разбегаются от красоты и роскоши.

— Для меня главное, чтобы тебе было комфортно в платье, — бескомпромиссно замечает Сворский, поглядывая в мои журналы. Хмурится, когда модель платья кажется парню чересчур абсурдной. — Хотя, если выбирать, я не откажусь от корсета, — впечатывается грудью в мою спинку, наглядно оказывая давление неудобного фасона наряда. — Чтобы медленно его развязывать, — воркующе шепчет мне на ушко, якобы продолжая изучать модели свадебных платьев. — Для того, чтобы после, — Дан внезапно отстраняется, — долго тебя трахать, — и бешено врезается грудью в мою ослабшую спинку. Взвизгиваю, как дикая, и возмущенно шлёпаю этого провокатора журналом по макушке.

— Ты пошляк, Дан! — перебираюсь на пустующее кресло. Подальше от голубоглазого весельчака. — И вообще, надень трусы!

Богдан высокомерно хмыкает на эту вопиющую просьбу, но слушается меня. Прячет своего дружка и прикрывает свою сексапильную задницу.

— А что? Брачная ночь — это начало семейной жизни и должна пройти идеально. С момента выхода из дома и до нижнего белья, которое я обязательно с тебя сниму, — взгляд Дана загорается похотью и обволакивающе скользит по моему телу, пуская табун мурашек.