Книга Роман с конца, страница 60 – Марина Сом

Но мы не в отношениях.

Он мне их не предлагал, и я, скорее всего, не согласилась бы.

Ну-ну.

В нашей ситуации он не имел никакого права так реагировать. Я сплю, чтобы не работать по ночам. Ни больше, ни меньше.

Несмотря на все доводы разума, меня начинает тошнить от мысли, что он обо мне мог подумать, увидев это сообщение.

Полина, ты правда думаешь, что он был высокого мнения о тебе?

Я упираюсь лицом в ладони и массирую пульсирующие виски. Из океана стыда и нерешительности меня вырывает громкий грохот со стороны кухни. За ним следует поток заковыристых, свойственных только Паше, ругательств.

На кухне я застаю сцену сражения с деревянным ящиком, заполненным инструментами. Судя по Пашиному стону, ящик ведёт.

— Что случилось?

Паша трёт лоб и оборачивается ко мне.

— Вот эта старая рухлядь, — зло пинает ящик, — съехала мне прям по лбу.

— Оу-у, — сочувственно тяну я. — Неприятно. Тебе помочь с инструментами?

— Не, ещё не хватало, чтобы Марк решил, что я тебя припахал к своей работе.

Я скептически на него смотрю. Динамика в наших отношениях такова, что к работе чаще припахиваю его я. И вообще, технически я его руководитель. Решив не давить на самолюбие парня (по нему, вон, уже ящик проехался), я сосредотачиваюсь на более интересной для меня теме.

— А он-то тут при чём?

— Ты его сегодня не видела, что ли? — Паша задаёт вопрос, сидя на корточках и складывая упавшие инструменты обратно в ящик.

От стандартного вопроса «видела ли я сегодня своего босса» моё лицо начинает стремительно приближаться к цвету бургунди. К счастью, Паша на меня не смотрит и продолжает:

— Он сегодня злой как чёрт. За один час уже трижды грозился меня уволить.

Мне стыдно, но я выдыхаю с облегчением. Значит, не меня одну.

— А ещё знаешь что? Он сегодня либо на рассвете куда-то уехал, либо вообще не ночевал дома.

На последних словах он поднимает голову и смотрит на меня заговорщическим взглядом.

— А раньше такого разве не было? — я стараюсь звучать максимально незаинтересованной. В Пашиной голове и так гуляют ненужные подозрения, не хватало появления новых.

— Полтора года здесь работаю, и мужик функционирует как робот.

Ещё одна часть моего тела официально вышла из строя. Мышцы лица без моего согласия заставляют меня расплыться в довольной улыбке.

Ну и дура же ты, Полина.

Хлопает входная дверь. Мы с Пашей испуганно смотрим друг на друга. Как два школьника, которых застали за болтовнёй. И вот заходит учитель. Мне претит это сравнение. Я ближе к тридцати, чем к двадцати и точно не собираюсь шугаться своего начальника.

Лучше бы ты его шугалась, чем трахалась с ним.

«Заткнись», — приказываю внутреннему голосу и подхожу к кофемашине как раз в тот момент, когда Марк заходит на кухню для сотрудников.

Все мои эмоции испаряются, оставляя только искреннее возмущение. С него, в прямом смысле, стекает вода, на ботинках — комки грязи, и каждый его шаг оставляет за собой огромные следы.

Фая всегда начинает уборку с административного здания, и к моменту моего прихода на работу полы обычно уже вымыты. Значит, у меня два варианта: либо ждать, пока Фая закончит с уборкой домиков, либо самой мыть полы.

Варианта может и два, но выбор один.

— Что? — рявкает мой босс, поймав мой полный негодования взгляд. — Ты не знаешь, где швабра лежит?