Книга Роман с конца, страница 57 – Марина Сом

Ногти до боли впиваются в кожу.

— Полина, ты где? — приглушённый голос Али доносится из-за двери, возвращая меня в реальность.

Я разжимаю кулаки и обхватываю себя руками. Меня колотит.

Ты на улице и обёрнута в мокрое полотенце. Конечно, тебя трясёт.

Реакция тела на холод, не более того. В груди неприятно ноет — это реакция тела на... «Учитывая твои личные семейные обстоятельства, я подозреваю, что ты отсасываешь не только у меня».

Я должна злиться, я хочу злиться, но вместо этого меня засасывает болото жалости к себе. Так просто окунуться туда с головой и никогда, никогда не выплывать на поверхность. Тыльной стороной руки я вытираю лицо. Слёзы неконтролируемо продолжают стекать по щекам.

Мне нужно взять себя в руки. Ещё не хватало попасться на глаза сестре в таком состоянии.

Я бесшумно проскальзываю в дом и на цыпочках пробираюсь в сторону ванной, когда слышу оклик сестры со стороны кухни:

— Поооляяя! Ты будешь кофе?

Проглатываю слёзы, откашливаюсь и мычу что-то нечленораздельное, похожее на согласие, надеясь, что Аля ничего не заметит. Закрыв за собой дверь в ванную, медленно сползаю на холодный кафельный пол.

Я в порядке. Я в порядке. Я в порядке.

Если произнести это достаточное количество раз, это станет правдой. Ведь так работают аффирмации, да?

Включаю душ на максимальный напор и температуру, жду минуту и встаю под почти обжигающую воду. Как после мороза: кожу покалывает, зубы стучат, и несмотря на потоки воды, стекающие по моему лицу и телу, я знаю, что слёзы продолжают литься из глаз.

Я не уверена, сколько именно прошло времени — пять минут или тридцать, — прежде чем я вздрагиваю от стука в дверь и слышу обеспокоенный голос Али:

— Поля, с тобой всё в порядке?

Выключив воду, я отвечаю слегка хриплым голосом:

— Да-да, просто плохо спала и не могу проснуться. Три минуты — и я буду.

Молчание. Я знаю, что сестра всё ещё стоит за дверью. Она всегда видела меня насквозь. Плохая оценка в школе, ссора с подругой, расставание с парнем. Она пробивала мою броню на раз-два, я сама не замечала, как выкладывала ей всё с потрохами, превращалась в месиво и оказывалась рыдающей у неё на коленях.

Но это было так давно, как будто в другой жизни. Расшатывать эмоциональное состояние больной сестры из-за придурка-начальника? Ни-за-что.

Только услышав её удаляющиеся шаги, я поворачиваюсь к зеркалу и провожу рукой по запотевшему стеклу. От горячей воды моя кожа ярко-красного цвета, глаза и нос опухли.

Я обдаю лицо холодной водой, собираю волосы в тугой узел и быстро наношу макияж, маскируя следы своей истерики. База. Тональное средство. Консилер. Карандаш для глаз и бровей. Мне требуется не больше пяти минут. Критически осмотрев себя, я решаю, что проделала неплохую работу, и наконец покидаю своё убежище.

Весь завтрак Алевтина смотрит на меня странным, что-то подозревающим взглядом. Она уже раз пять спросила, всё ли со мной в порядке. В итоге мне удаётся её отвлечь темой, которую я ни за что на свете не подняла бы раньше. Но, учитывая, как она вчера вела себя в больнице и моё текущее состояние, обсуждение госпитализации — безопасный вариант.

Мне казалось, что у меня получилось отвлечь её, как сестра, пристально смотря на мои руки, в очередной раз произносит: