Книга Роман с конца, страница 44 – Марина Сом

Почему мне раньше не пришло это в голову? Всё, что происходит между мной и Полиной, — это всего лишь укрепление рабочих отношений. Я громко смеюсь от абсурдности этой мысли.

Однако это доказывает, что, несмотря на «диагнозы» Кирилла, у меня всё ещё есть понятия морали, раз я пытаюсь хоть как-то оправдать зашторенные окна в моей гостиной, горячий какао, попкорн на журнальном столике и заставку фильма «Пункт назначения» на экране телевизора.

Время показывает 14:05, а Полины всё ещё нет. Я не должен был добавлять это идиотское «Если хочешь». Конечно, она не хочет. От мысли смотреть фильм в одиночестве меня начинает мутить. Злость и раздражение на самого себя накрывает так сильно, что мне хочется разбить плазму кулаком.

Я нервно хожу по комнате и уже решаю набрать её номер, чтобы сказать, что мне плевать, что она хочет, а что нет, и пусть поднимает свою соблазнительную задницу и тащит её сюда, когда меня останавливает не голос разума — нет — а стук в дверь.

Я быстро пересекаю квартиру и смотрю в глазок. Полина нервно теребит ткань своей юбки, которая не из тюли, а из какой-то другой материи, название которой я забыл, как только услышал.

Она пришла. Несмотря на моё самоуверенное «если хочешь», она всё-таки пришла.

Я распахиваю дверь и делаю шаг в сторону, приглашая её войти. Она заходит в гостиную и замирает, оглядывая недвусмысленную картину. Внезапно я ощущаю себя неуверенным подростком и нервно сглатываю. Впервые мне хочется чем-то заполнить повисшее молчание.

Стоп. Ты определяешь правила игры.

Она хотела отработать ночные смены — пусть отрабатывает. С этого момента никаких «если хочешь». Усилием воли я заставляю себя расслабиться и приземляюсь на диван, кивком головы указываю на место рядом с собой:

— Садись, — бросаю я.

Полина неуверенным шагом обходит столик и садится на самый дальний угол дивана.

— Ближе, — бурчу я.

Она двигается не более чем на десять чёртовых сантиметров. Такими темпами пройдёт полтора часа, прежде чем Полина окажется на нужном мне месте. Я поднимаюсь, обхожу столик и, игнорируя её возмущение, поднимаю девушку на руки и возвращаюсь на место. Теперь она сидит у меня на коленях — там, где и должна быть.

Обняв её за талию и притянув ближе, я включаю фильм. Её ноги и спина настолько напряжены, что мне кажется, у меня на коленях сидит статуя, а не тёплое мягкое тело, которое мне хочется съесть, попробовать на вкус каждый сантиметр.

Медленно и методично я начинаю гладить её колени, другой рукой массирую плечи и произношу тихим голосом, тоном, каким обычно разговариваю с лошадьми:

— Расслабься, мне неудобно.

Лошади, в отличие от Полины, не обращают внимания на смысл моих слов.

Она резко поворачивается ко мне, её распущенные тёмные волосы летят мне в лицо, и я жадно вдыхаю их запах — миндаля и шоколада.

— Тебе неудобно? — сердито спрашивает она, откидывая волосы за плечи. Мне хочется вернуть их обратно. Я не против смотреть фильм сквозь это тёмное шёлковое полотно.

— Да, поэтому расслабься, — я перевожу взгляд на телевизор и спрашиваю: — Смотрела «Пункт назначения»?

— Что?

— Это название фильма, который мы смотрим — «Пункт назначения». Смотрела?

Она отрицательно качает головой.

— Тогда смотри.

— З-зачем? — с запинкой спрашивает она.