Книга Роман с конца, страница 42 – Марина Сом

Особенно своему боссу. Особенно в той валюте, в которой он берёт.

Ладно, к моему стыду — я и правда чуть-чуть, капелюшечку, но была в предвкушении. А зря. Потому что, не успела я приготовить кофе, как мой босс спустился вниз, достал две кружки и, как ни в чём не бывало, сел за кухонный стол — именно за тот, на котором я когда-то лежала животом, — и начал ждать.

Вторая кружка, оказывается, была для меня. И тогда я поняла, что всё. Конец. Он меня уволит. Он наигрался, ему надоело, он получил своё, и сейчас ему не нужны такие осложнения в лице меня. Я не чувствовала вкус кофе — и это были очень длинные полчаса, которые закончились лаконичным: «Спасибо за компанию».

На следующий день всё повторилось. И на следующий. И так в течение всех прошедших дней — за исключением дня, когда он уехал в город. Тогда на ресепшене меня ждала записка, предупреждающая, что его не будет в течение всего дня.

Записка! Как будто мы в восьмом классе, и я получаю её от своего школьного краша. Кто вообще пишет записки, когда есть мобильный телефон?

И даже вчера — в мой день рождения — Марк оказался первым человеком, который меня поздравил. Его сообщение пришло в 00:03:

«С днём рождения, Полина! У тебя сегодня выходной — отдохни и позаботься о себе».

В какой-то момент я даже подумала отказаться от его предложения, потому что мне не нужны подачки. Но потом вспомнила, что мне исполнилось 27, а не 14, и для жестов «ничего мне от вас не надо» я старовата.

Я смотрю на тумбочку. На ней стоит огромный букет подсолнухов с запиской, написанной крупным, немного косым почерком: «С днём рождения! Марк».

Часы показывают без десяти три. А я всё думаю и думаю о своём боссе. Почему он, чёрт побери, вдруг начал вести себя адекватно? Даже... мило?

Такое поведение конкретно для него — неадекватно. Это какой-то странный акт, чтобы... Чтобы что?

Я выключаю свет и выставляю будильник на телефоне с полной решимостью: завтра я прекращу это театральное представление. Одно дело — пользоваться моим телом.

Но сейчас он протянул руки к моему сердцу.

Пришло время ударить его по рукам.

Мой план пошёл по одному месту в тот момент, когда разъярённая Полина в пятницу утром врывается в мой номер.

— Нам нужно поговорить, — твёрдо произносит она, едва переступив порог. — Объясни мне, что, чёрт возьми, происходит?

Яростная Полина — намного более сексуальное зрелище, чем Полина-опоссум, замершая от страха. Я прогоняю видение, в котором она, с горящими, как сейчас, глазами, лежит голая у меня на кровати.

Все эти недели я пребывал в иллюзии, что всё идёт по плану. Я видел прогресс, медленный, но он был.

Возможно Кирилл прав, и уже ничего нельзя изменить. Наши несуществующие отношения обречены на смерть. Именно это он сказал две недели назад, когда я озвучил ему свой план. В то же время, ему уже нельзя доверять. На последней сессии я получил диагноз «больной ублюдок». На мой вопрос, существует ли такой термин в МКБ (международной классификации болезней), мой психотерапевт закончил звонок, не попрощавшись.

Забавно, но я начал получать особенное удовольствие от наших встреч. Тот факт, что мне удаётся вывести из равновесия одного из лучших психотерапевтов страны, приятно греет моё эго.

Возможно, я и правда больной ублюдок, раз горжусь этим.