Книга Между стрoк, страница 41 – Оливия Хейл

— Я беспокоюсь не о фотографах, — бормочет Эйден.

— А о людях? — спрашиваю я его.

Мы останавливаемся у ряда сидений с надписью «VIP» и «Спикер». Морис упомянул, что Эйден собирается выступить с речью.

Я не знала об этом.

Эйден выдыхает.

— Что я только что сказал? Мы не будем здесь об этом разговаривать, Хаос.

— Я не спрашиваю о прошлом. Только о настоящем.

Я смотрю через его плечо на толпу людей, пришедших на мероприятие.

Их так много.

Я уже много лет предпочитаю избегать больших скоплений людей.

Часто кто-то смотрит на меня слишком долго. Кто-то ломает голову, и иногда до него доходит, кто я такая.

Они толкают своих друзей. Помните ту девушку, которая сошла с ума на телевидении? Помните мем?

Эйден кажется таким спокойным. Он всегда такой, где бы ни был. Хотя у него тоже есть репутация. Прошлое.

Я предполагала, что в Лос-Анджелесе будет тяжело. Это эпицентр кинопроизводства, включая множество реалити-шоу. Здесь, вероятно, больше шансов быть узнанным, чем в Миннесоте или среди дикой природы Аляски. Но пока что никто в этом помещении не смотрит на меня.

Я забыла, что в городе, где так много знаменитостей, моя собственная слава блекнет по сравнению с ними. Я всего лишь пылинка на фоне настоящих звезд.

Эта мысль очень утешительна.

— Ты знаешь многих из присутствующих? — спрашиваю я его.

Он делает еще один глоток шампанского.

— Довольно многих. Но не всех.

— Но они знают тебя, — предполагаю я.

Его глаза сужаются.

— Знают обо мне, скорее всего. Да.

— И как ты себя при этом чувствуешь?

— Ты действительно на работе.

Он касается своим бокалом шампанского моего.

— Выпей глоток. Это поможет тебе расслабиться.

— Я расслаблена.

— Хммм, — сухо отвечает он. — Тогда я тоже.

Мне нужно совсем немного времени, чтобы понять, что это сарказм. Значит, ему тоже не по себе в такой обстановке.

Но он очень хорошо умеет притворяться, что расслаблен.

Еще одна важная информация, которую я сохраняю в памяти, как археолог, обнаруживший ценную находку.

— Почему ты ходишь на такие мероприятия? — спрашиваю я вместо этого. — Если они тебе не нравятся?

— Это средство для достижения цели, — отвечает он.

— Какую речь ты будешь произносить?

— Сегодня я пожертвую крупную сумму на благотворительность. Это создаст определенную репутацию.

— Какая это благотворительность?

— Исследования в области деменции, — отвечает он. — Играешь в двадцать вопросов?

— Ты бы предпочел поиграть со мной в мяч или пообщаться с кем-нибудь из гостей?

Я наклоняю голову в сторону толпы. Несколько человек смотрят в его сторону, и, скорее всего, это только вопрос времени, когда к нему снова подойдут.

— Почему деменция?

— Не знаю, — отвечает он. — Об этом нужно спросить Мориса. Он входит в организационный комитет этого мероприятия.

— Тогда почему ты жертвуешь такую большую сумму?

Его губы снова сжимаются. Но потом он пожимает плечами, и его голос становится очаровательным.

— По той же причине, по которой совет директоров нанял тебя.

— Хороший пиар.

— Именно так, — отвечает он.

Я колеблюсь всего секунду, прежде чем задать следующий вопрос.

— Тебе не кажется, что с момента, как ты возглавил компанию, ты только и занимаешься, что устранением последствий скандала? И думаешь ли ты, что это когда-нибудь закончится?

— Это, — резко отвечает он, — входит в список вещей, которые мы не обсуждаем.