Книга Между стрoк, страница 170 – Оливия Хейл

— Я останусь.

Эйден рычит, и его бедра дрожат. Раз, другой, он крепко прижимает вибратор к моему клитору. Мой оргазм застает меня врасплох.

Мои пальцы превращаются в когти, впивающиеся в лопатки Эйдена.

Его тело напрягается, и затем он стонет, прижимаясь к моей плоти, бормоча мое имя хриплым голосом. Его бедра дрожат, когда он находит освобождение.

Вечность спустя мы лежим, потные и задыхающиеся, на его кровати. Он все еще сверху, внутри меня. Теплый и красивый.

Я провожу рукой по мышцам его спины. Мои веки тяжелеют.

— Я не знала, что могу чувствовать, как мужчина кончает в меня. Но я чувствовала на этот раз. Без презерватива.

Эйден все еще во мне, и я ощущаю легкое подергивание его члена. Он стонет мне в висок.

— Ты меня убиваешь, — снова бормочет он.

Я прижимаюсь к нему.

— Ты собираешься вытащить?

— Нет, — отвечает он и крепко прижимает меня к себе. — Мы будем спать вот так.

Его губы возвращаются к моему виску, а рука медленно скользит по моему бедру. Успокаивающе и тепло. Я почти засыпаю, когда слышу его бормотание мне на ухо.

— Ты сказала, что влюбляешься в меня, Хаос.

— Ммм, да. Так и было.

— Я уже влюбился.

Шарлотта

Звонит неизвестный номер. Я уже привыкла отвечать на подобные звонки. Это может быть кто-то из команды Эйдена или из издательства «Полар Публишинг». Возможно, даже Эйден звонит с рабочего телефона, который я не знаю.

— Привет, это Шарлотта, — говорю я.

— Привет! Меня зовут Одри Кингсли. Я звоню из «Нью-Йорк Глоуб». Надеюсь, я вас не беспокою.

Я качаю головой, словно она меня видит.

— Нет, совсем нет.

Мне редко звонят журналисты по поводу моих книг. Обычно они предпочитают общаться напрямую с героями, а не со мной.

— Это здорово. Большое спасибо, что ответили на мой звонок, — говорит она. — Я бы с удовольствием поговорила об истории, над которой сейчас работаю.

— О? О чем она? — спрашиваю я.

Выход мемуаров запланирован только через несколько месяцев. Для прессы еще слишком рано писать о них, к тому же обычно «Полар Публишинг» занимается взаимодействием с журналистами.

— Это глубокое погружение в хищнические практики реалити-шоу, — говорит она.

Я замолкаю, и моя рука крепче сжимает телефон.

— Простите?

— Это журналистское расследование о зачастую эксплуататорской природе шоу о свиданиях, особенно о том, через что проходят женщины в некоторых из этих программ, — продолжает она.

Ее голос профессиональный. Я слышу в трубке шуршание бумаг.

— Вы снимались в «Риске» несколько лет назад. Я бы с удовольствием услышала вашу версию истории.

— Мою версию... истории.

— Да. Что на самом деле произошло в ваших отношениях с другим участником, — говорит она. — Я немного покопалась, и, судя по тому, что я собрала, в том сезоне произошло много событий, которые так и не вышли в эфир.

Я смотрю в окно, едва видя бирюзовый бассейн Эйдена.

— И вы хотите... опубликовать это?

— Да. Вы, на самом деле, будете ключевой фигурой моего материала.

Она тихонько смеется, словно ей неловко.

— Все дороги ведут к тому первому сезону. Не могли бы мы встретиться? Я с радостью подъеду, куда вам удобно.

Она не знает, где я. Она не знает, что я пишу мемуары об Эйдене. Она звонит не по поводу моей нынешней работы.

Она звонит по поводу прошлого.

Я думала, эти звонки давно закончились.