Книга Между стрoк, страница 121 – Оливия Хейл

— Почему тебе позволено использовать свой рот на мне, а мне нет, а? — спрашиваю я.

Мой голос еле слышен.

Она поворачивает лицо к моему плечу.

— Я не думала, что ты будешь против.

— Я близко.

Я касаюсь губами ее шелковистых волос. От них исходит цветочный и теплый, как солнце, аромат.

— Я представлял, как лижу твою киску, так много раз, что и не сосчитать.

— Это очень непрофессионально, — говорит она.

— Да. Так и есть. Но тебе не нравится идея моего рта между твоих бедер.

Я дышу слишком тяжело.

— Кто-то однажды заставил тебя чувствовать себя плохо из-за этого. Не так ли?

— Может, и так. Но лизать киску своей мемуаристе было бы решительно непрофессионально.

— А мастурбировать герою мемуаров?

— Может быть, мы оба не умеем быть профессионалами.

Ее рука сжимается, и это доводит меня до крайности. Жар разливается по всему телу, а яйца сжимаются в ее руке.

Тяжелые струи спермы обрушиваются мне на живот и грудь, пачкая помятую рубашку. Я в последний момент хватаюсь за руку Шарлотты. Комната, как и весь мир, исчезает, есть только удовольствие. И она. Ее прикосновения. Ее взгляд.

После этого я снова прижимаюсь губами к ее голове.

— С тобой, Хаос, быть профессионалом — это последнее, чего я хочу.

Шарлотта

Эйден поворачивается, чтобы поцеловать меня в шею. Я чувствую себя расслабленной и гордой собой. Он только что рассказал мне то, о чем я могу написать целую главу. Конечно, мне нужно будет задать уточняющие вопросы, но все же...

— М-м-м, — говорит Эйден. — Я чувствую, как ты сияешь от торжества.

Я запускаю руку ему в волосы. Мне нравится, когда они такие растрепанные.

— Теперь все наши интервью будут проходить в таком же духе?

— Мне следует сказать «нет», иначе ты вытащишь из меня все.

Его руки обнимают меня за талию, медленно поднимая ткань моей майки.

— На какие вопросы ты можешь ответить?

Я усмехаюсь.

— Мной не так-то легко манипулировать.

Он отстраняется и приподнимает бровь.

— О? Спорим?

Раздается громкий звук. Звонок в дверь. Эйден стонет и зарывается лицом мне между грудей.

— Нет, — бормочет он.

Я нежно провожу ногтями по его голове.

— Ты кого-то ждешь?

— Нет. По крайней мере, не так рано. Но, похоже, она все равно здесь и войдет сама, если я не открою через четыре секунды.

Я выпрямляюсь.

— Мэнди?

— Она самая.

Он отпускает меня с новым стоном и падает на кровать, проводя рукой по лицу.

— Мне нужен душ, прежде чем я смогу с ней поговорить.

Я сползаю с кровати. Меньше всего мне хочется, чтобы сестра Эйдена застала меня в постели с братом. Для нее я все еще просто его мемуарист. Тот, кто бередит старые раны.

— Мне нужно одеться.

— Да, — говорит он и не предпринимает попытки встать с кровати.

Я шлепаю его по ноге.

— Давай! Тащи свою задницу в душ!

Он усмехается и скатывается с моей кровати, поправляя одежду. Он аккуратно застегивает молнию на брюках и смотрит на меня с наигранной серьезностью.

— Если спустишься первой, скажи ей, что я скоро выйду.

— Не могу ей этого сказать! Я дам ей знать, что ты, возможно, еще не проснулся.

Он смотрит на часы, и его лицо грустнее.

— Уже больше девяти.

— Иди. Иди!

Он распахивает дверь как раз в тот момент, когда по дому разносится очередной громкий звонок.

Я спешу собраться. Мне требуется несколько минут, чтобы почистить зубы, заплести косу и переодеться. Я быстро брызгаюсь духами и останавливаюсь у зеркала.