Книга Мажор для заучки, страница 93 – Ника Черри

— Ты мне мстишь? Не ожидал от тебя.

— Я просто сейчас не готова разговаривать. Пожалуйста, уходи.

*** Рита ***

Темнота понемногу рассеивается, и я начинаю различать среди слепящего глаза света очертания человеческой фигуры. Последнее, что я помню, это как Лариса Александровна позвонила мне и вызвала на серьёзный разговор. Наконец-то в ней проснулась совесть, наверное, она хотела обсудить условия моего возвращения в университет и дальнейшую работу над программой. Поэтому я без задней мысли оставила сына с Дашей и помчалась в институт.

— Проснулась, — не спрашивает, а констатирует факт знакомый голос. — А я ведь говорила тебе отвалить по-хорошему. Предупреждала, а ты…

— Лариса Александровна… что происходит?

Пытаюсь встать, но туман в голове не даёт сфокусироваться, а мышцы будто ватные, тело не слушается. Лишь позже до меня доходит, что я связана по рукам и ногам.

— Я говорила, что моя основная специальность — органическая химия? — Лариса Александровна сидит за столом и что-то смешивает в склянке, от которой идёт странный дымок.

Пытаюсь поднять голову, но удаётся с трудом. Разум будто затуманен, она что-то подсыпала мне или накачала. Но краем глаза замечаю, что мы в институте, похоже в химической лаборатории, так как повсюду полки с подписанными баночками реагентов.

— Не знаю, что вы задумали, но вам лучше немедленно остановиться. Все узнают, что вы сделали, и тогда вашей репутации конец. Отпустите меня, и я обещаю никому ничего не говорить.

Я связана, а вокруг никого. За окном ночь, в институте тихо и спокойно. От осознания собственной беспомощности на глаза наворачиваются слёзы и подступает истерика.

— Думаешь, я настолько глупа, что поверю тебе? — ехидный самодовольный смех. — Я бы не поднялась так высоко, если бы жалела каждую трепещущую пташку, вроде тебя. Я начинала здесь лаборантом, и посмотри, чего я добилась, правда быстро поняла, что честным путём не пробиться. Я привыкла идти по головам, и ты не станешь исключением, милочка, так что даже не пытайся меня разжалобить. Ты не первая и не последняя, кого я устраняю со своего пути.

Мне никто не поможет, даже если бы я закричала, но сил хватает лишь на сдавленный хрип.

— К тому же раствор не только подпортит тебе смазливое личико, но его пары так же обожгут тебе пищевод и глотку настолько, что ты больше никогда не заговоришь. — странно посмеивается, не отрываясь от смешивания ингредиентов в одной чаше, остервенело измельчает в ступе гранулы белого порошка.

— Это кислота? — с испугом смотрю на дымящуюся чашу.

— Обижаешь. Щёлочь. Куда эффективнее и изящнее кислот.

— Но я всегда смогу написать ваше имя. — пытаюсь запугать ректоршу, раз уж уговоры не помогли.

— На этот случай у меня есть это. — достаёт из-под стола большой молоток. — Не люблю грубую силу, но иногда приходится к ней прибегать. Я переломаю тебе каждый нежный пальчик, один за другим.

Вот теперь я действительно испугалась. Она сошла с ума, обезумела. Кажется, эта женщина готова на всё ради своей странной привязанности к Максиму и ревности ко мне. Мои слёзные мольбы не подействуют, не разжалобят её чёрствое сердце.

— Это всё из-за Максима? Он ведь и так ваш!

— Мой? Его не проведёшь так же легко, как и тебя. Тебе хватило одного лишь намёка на то, что мы спим, — так и знала, что она это нарочно, всё-таки видела меня тогда. — Мне было на руку, что ты так рано ушла и не видела, как он отверг меня. Но он не поддаётся моим уловкам. Это потому что ты ошиваешься всё время рядом, до тебя у нас всё было прекрасно.