Книга Мажор для заучки, страница 92 – Ника Черри

Я сейчас так возбуждён. Дыхание вырывается из груди рваными толчками. Пах сводит от напряжения до боли. От каждого её касания у меня в груди всё переворачивается.

Она трепещет подо мной, то льнёт кожа к коже, то отстранённо напрягается.

— Ты хочешь меня? Тебе уже можно? — мысленно поклялся себе, что больше никогда не возьму её силой, как бы мне ни казалось, что она тоже этого хочет.

— Да. — шепчет уверенным голосом, и это становится последней каплей.

Прикасаюсь губами к её груди. Лишь от одного моего дыхания соски становятся твёрдыми. Обвожу языком ореолы, вывожу кончиком восьмёрки.

Схожу с ума от восторга, когда вхожу в тесное влажное лоно. Даже направлять рукой член не пришлось, он сам с лёгкостью проскользнул внутрь.

Всё чувства кипят внутри, вырываясь наружу.

Цветочек немного морщится, и я устремляю ладонь вниз к схождению её ног, чтобы помассировать чувствительную точку, помочь ей расслабиться.

— Так лучше? — шепчу на ушко, а сам уже знаю ответ.

Она разводит ноги шире и двигается мне навстречу. Подмахивает бёдрами, ещё сильнее сталкивая наши тела. Яростнее, беспощаднее. Тихонечко стонет, покусывая меня в районе ключицы.

Тело раскалено до предела. Хочется сделать любимой так хорошо, чтобы забыла, как её зовут. Ласкаю её пальцами, поглаживаю. Она отзывается на каждое моё прикосновение.

Стеснительная гордая Ромашка пытается сдерживаться, не хочет показывать, как ей хорошо, но тело не обманывает. Я всё вижу по мурашкам под моими пальцами, как выгибается в спине мне навстречу, как поднимает таз, сильнее раскрываясь передо мной. Наращиваю темп, вхожу всё глубже.

На пике она впивается ногтями в мою спину. Маленькое тельце подо мной прошибает судорога, голову назад запрокидывает. Из груди вырывается долгожданный гортанный стон, глаза закатываются от наслаждения.

Какая же она мокрая, горячая. Как у неё внутри всё пульсирует. Замедляюсь, но всё равно не могу сдержаться и изливаюсь горячей тугой струёй прямо в мою девочку.

Медленно провожу языком по её нижней губе. Прикусываю. Смотрю прямо в глаза, наслаждаясь затуманенным взглядом. Не отрываясь, разглядываю раскрасневшееся личико, упругие груди с заострёнными сосочками. Такая ранимая, нежная, обмякшая, расслабленная.

— Тебе надо прекратить кончать в меня. — поднимается на локтях и осуждающе смотрит.

— Да я вообще как-то не планировал... — напряжённо потираю шею.

Я честно шёл только поговорить.

— Я хочу посмотреть на него. Можно? — вспоминаю цель своего визита.

— Нельзя. — без ножа меня режет любимая.

— Но ведь я отец, я имею право...

Она прерывает меня взмахом руки.

— У него в графе «отец» стоит прочерк. — встаёт и набрасывает халат на плечи.

— Я думал, что... — неуверенно мямлю.

— Что мы снова вместе? Нет, Максим, — потирает виски, словно очень устала от этого разговора. — То, что сейчас произошло, ничего не меняет.

Вот как. Я могу и через суд установить отцовство, но какой в этом толк, если при каждой встрече с сыном меня будет прожигать надменный ненавидящий взгляд его матери? Я хочу её, хочу их обоих! Чтобы она принимала меня добровольно, а не вынуждать её общаться со мной сквозь зубы. А потом и вовсе она найдёт себе другого мужчину, вот этого я точно не вынесу. И Сашка назовёт папой кого-то другого. Я здесь лишний, и мне это недвусмысленно дали понять.