Книга Вне правил, страница 79 – Анель Ромазова

— Хорош, деньгами раскидываться. И мне нечего рассказывать, — отвечает тихо, неуверенно и косится на меня.

— Мои деньги, куда хочу — туда трачу. Выкупил я Яська, тебя на два часа, а может, и три, смотря, как у нас разговор сложится.

— Не сложится, — бабахнув с негодованием, отщёлкивает ремень и мигом испаряется из салона.

Предсказуемо, однако обозвав вдогонку ведьмой. Выскакиваю на всех порах за ней. Мотнёт в лесок, а я научен опытом и следопытом заделаться, не намерен.

Трудно, что ли, в двух словах пояснить, кто её гнобит и от кого в деревне прячется.

Скинув обувь, Царевна босой ногой трогает водичку. Соблазнительно водит плечами, словно её что-то печалит. Подняв на меня свои туманные очи, вглядывается, очаровывая грустинкой.

— Я купаться хочу, а плавать не умею.

— С темы не съезжай.

— Не съезжаю, правда, хочу, — берётся за эластичный пояс спортивных штанов в облипочку, сдвигает их до середины бедер.

— Оденься! — рявкаю резковато.

Хер со мной не согласен. Восстаёт, уставившись на полоску голой кожи между трусиками и чёрным нейлоном. Яська, как не ей сказано, продолжает стягивать одежду. Так и хочет меня увести подальше от важного разговора.

Купаться она хочет, боясь воды. Голову она мне хочет задурить, причём небезуспешно. Дважды со мной один фокус не прокатит, когда я ее уже раскусил.

Заламываю стройную, как осина, фигурку под бок и, обратно надеваю штаны, пока ещё не все плотины прорвало в мозгах, и я, твою мать, на неё не кинулся. Раздевать, целовать и одурело трахать.

По выпяченной заднице прихлопываю. Разок. Другой. Третий.

Сержусь.

Потому что повело меня, пока зажимал, за попу трогал и Яська царапала за поясницу, а у меня там эрогенная зона. Когда ногтями проводят до мурах на теле кайфово.

Возбуждает — это и так понятно. От ведьмы прилив крови к члену толчками непрерывно вкатывает.

На гормоны, что ли, проверится?

Я темпераментный, но не до такой же степени.

— Душнила. животное, нежнее как-то можно, — выпрямившись, клеймит парой ругательств и поправляет волосы, но по итогу бросает гиблое дело и распускает.

— Будет тебе понежнее, как только всё расскажешь.

— Ты чего ко мне прикопался. К невесте своей дуй с попутным ветром.

Зараза! Она бы мне ещё флаг в жопу пожелала вставить. Хватаю за руку, она снова надеется куда-то чухнуть. Держу Яську довольно крепко, чтоб не вырвалась. Вынимаю из заднего кармана телефон. Освобождаю личинку из чёрного списка.

Пишу

«Свадьбы не будет. Я тебя бросил, потому что встретил другую и влюбился. Чао!»

— Нет у меня невесты. Есть только Яська Строгая, — Показываю, что настрочил и снова переношу Снежку в бан. Родаков своих отправляю туда же. Нах их. Рвать так, сук, с концами. Достанут до печёнок своими звоночками и нравоучениями.

— Офигеть! Ты. ты. ты же её по эсемеске бросил, — восклицает и недовольно дует губы.

— Ну и? — мне её возмущение ни о чём не говорит. Была личинка — Оп! И вот ее уже нет. Мне зашибись, легче — лёгкого стало. Это как жирную пиявку со лба содрать.

— Зачем? Я же не просила.

Завораживающая она — Яська в своей растерянности. У меня все берега отрезаны. Нацелен и плыву к ней. Точнее, к себе подтаскиваю и сжимаю оба предплечья.

— Царевна, харэ. я уже, как мог, донёс, что не ради развлечения и забавы рядом тусуюсь, — чутка нервирует, что мы по пятому кругу на одном и том же топчемся.