Книга Вне правил, страница 69 – Анель Ромазова

Голова у меня пухнет от всего. Не представляю, куда податься и чем закончится. Плохо все, плохо так, что никому не пожелаешь. Сердце тотчас заходится и ладошки потеют.

— Баб Сима, как себя чувствует? — перебиваю вопросом свои волнения.

— Живее всех живых она. Шею мне с утра чуть не намылила, — дед усмехается и ласково поглаживает мое плечо.

— За что? — мычу с набитым ртом. Тянусь за дымящейся кружкой, но перед тем как сделать глоток, дую поверх.

— Да, за Натана твоего. Привел к себе паренька и ночевать оставил. Вот она и взбеленилась, аж давление подпрыгнуло до ста восьмидесяти, но ничего быстро сбили.

— Не мой он… Чего? — сперва оправдываюсь, затем поперхнувшись, кашляю, но хоть рот прикрыть успеваю и не выплюнуть еду на клетчатую клеенку с подсолнухами.

— Картошку он спозоранки полет, потом дрова придет тебе колоть. Обедом накорми Натана и будь поласковей, не кидайся, да и в штыки не принимай, а присмотрись.

— Деда, ты, что такое говоришь. Он же..- восклицаю, прекратив жевать и пить.

Глупая шутка, но на шутку не тянет. Шутит дед Егор часто и по-доброму, но не сейчас.

— Что думаю, то и говорю. Я тебе куру зарубил и общипал, как ее готовить — это уже ваше бабье дело.

— Но, деда!

— Не дедкай, доедай и делай, как сказал, — строжится на меня и грозит пальцем.

К моему полнейшему изумлению, дав четкий инструктаж, уходит. А я из ступора не скоро выбираюсь. Вяло дожевав завтрак, не перестаю удрученно вздыхать.

О случившемся с отчимом, в подробностях, знает только баба Сима. С Егором Васильевичем я постыдилась делиться грязным секретом. Захар нам помогал бежать из города и без него я бы не справилась.

Я…

Вспоминать не хочу, так мерзко сразу на душе, словно отчим не меня лапал и домогался, а внутрь вонючих отбросов натолкал. С пятнадцати лет от него отбивалась. В ванной за мной подглядывал, всякие поганые намеки делал: посидеть у папки на коленках, да не стесняться и не запирать спальню на ночь. Маме я не сознавалась, беспокоясь о ее здоровье, но не уберегла.

Пришла со школы однажды. Думала, дома никого нет. Музыку включила и подпевала. Напал он на меня, приставать начал, я растерялась, потом мама вошла, а я в истерике бьюсь, в слезах захлебываюсь, ей плохо стало. Отчим разбушевался и ударил, сначала меня по лицу, потом и маму до инсульта довел побоями.

Кроме самой себя винить мне некого. Была бы осторожней и внимательней, ничего не случилось.

Божечки — кошечки! С Натаном, что мне делать теперь?

Я..а..

Мне ж ему в глаза придется смотреть.

Я…

Вела себя вчера неподобающе. Стонала раскованно, поощряла его всячески. Было бы пофиг, если б мы переспали один единственный раз и, больше не пересеклись.

Привет, неловкость!

Тебя — то я в расчет и не взяла. Не пронесло, не миновало и не случилось, как я планировала.

Натан полет картошку, очень интересно посмотреть, как он справится. Мы насадили целых десять соток, из-за дождей трава выросла по пояс. Я рядков пять осилила, времени нет и бегаю туда — сюда.

Мы, в принципе, столько не съедим. Была задумка, продать все лишнее.

Я много всего сажу, что бы потом в соцсети выставить и продать. В Бабенках многие так зарабатывают, это мне Настасья подсказала, правда не в дружеском контексте и не специально, а хая трудолюбивую соседку, которая от зари до зари на огороде вкалывает.