Книга Вне правил, страница 51 – Анель Ромазова

Сдергиваю трусы с остервенением. Что делать. Что делать. Дрочить. Мастурбировать. Спускать в парилке пар. Захожу внутрь, бахаюсь задницей на лавку. Бросив под голову пышную мочалку и кисть, откидываюсь на полок. Растаскиваю ноги пошире и приступаю.

Царевна перед глазами, как наяву маячит. Улыбается мне, как на фото. Дышит так же сумбурно, нависая сверху. Вроде поцеловать хочет, но в реале жарит от печки. Потею, передергивая стояк, но все равно, кажется, что мягкие ладошки Царевны порхают по стволу. От головки к основанию водит.

Резче, Ясь.

Не вслух, но мысленно ей подсказываю.

Ее яблочный запах ноздри щекочет. Ловлю же, но не осязаю полноценно. И тело ее, вот оно сожми, стисни. Соски алые, грудь близко, но недосягаемо.

Зато, возбуждает и еще как!

Ведьмовской афродизиак, даже на расстоянии превращает живой член в железо. Вспоминаю, как Яська дрожит, аналогично перетряхиваюсь и представляю, что не кулаком член наяриваю, а ее влажная киска по всей длине стягивает.

Яйца тарахтят, сжимаясь в камень. Рыкаю, дергаю руку чаще и приближаясь к финалу. Сжимаю конец, натурально выдавливая из него струю спермы.

Душно и дышать тяжко. Прихожу в себя, плескаю в харю холодной водой из пластмассовой бочки.

Как я до этого докатился?

Ноу коммент!

Ведьме точно по силам, меня онлайн по фото привораживать. Без регистрации, сука.

Ахренеть!

Моюсь, так и не вкусив прелесть русской баньки, затем одеваюсь в чистую спортивную форму. Закинул для трени в багажник, но на треню я и забил, после очередного выноса мозга от Снежки. Ей приспичило переделать пригласительные, и мое присутствие — обязательно. Вдруг я хочу не лососевый цвет открыток, а… сука, мне эти названия вспоминать тошно.

Иду в дом и о Царевне думаю. О ней думать приятней, чем обо всем остальном. Жру, киваю, практически не участвуя, в разговоре, чем Стася глубоко огорчена. Зыркая исподлобья, стелет мне на диване.

Высыпаюсь за ночь отлично, а на следующий день…

На следующий день, домой я не еду. Нарезаю круги возле Яськиного дома. Гуляю, потому что это полезно. Местность мне плохо известна, поэтому хожу исключительно по знакомой территории.

Свободный человек, пока что.

Смотрю через невысокий забор так, чтобы меня самого Строгая не спалила.

Я б назвал это прогибом и деградацией, опять же хренею от открытия подобных черт в моем характере.

И да, блядь, напрягаюсь каждый раз, видя Царевну, суетящуюся во дворе. Бабка в косынке бесконечно шастает рядом. Дед какой — то подтягивается, то дрова ей носит, то шланг изолентой мотает и вбивает деревянные колья в грядки. Непонятна мне их движуха. До самого вечера ошиваюсь, по сути, болтаюсь, натаптывая дорожку от тачки к ней.

Ужинаю на скорую руку, а через час снова на вахте, но уже за рулем сижу и приглядываюсь к Яськиной калитке.

Хрен пойми, что за эмоции меня накрывают, когда наблюдаю патлатого хмыря, наряженного вполне сносно. С мягкой игрушкой подмышкой и пакетиком конфет.

Куда он?

За каким хером, он к моей Царевне, на ночь глядя, прется?

Хотел же ему в челюсть двинуть, чем не повод.

Ай, бля… попутал… возможность.

Повод другой. Цепь к моей ноге именно он прикручивал и в баню тащил, и тачку чуть не угробил.

Выскакиваю из машины и к нему наперерез.

— Здоров. Ну, что братишка, надо нам одно дельце перетереть, — выталкиваю свирепо, но он как-то и не теряется.