Книга Олимпиада. Мои секс-истории, страница 69 – Лучия Мун

Плохо помню как мы вышли из магазина и нашли уединенную лавочку в тени.

— Оно начинает таять.

Он говорит жестко, будто порет хлыстом. Я понимаю, к чему эта фраза — мне надо показать, как я люблю лизать.

Своеобразный тест-драйв, только куда тоньше и интересней, чем делал со мной господин. Его даже вспоминать больше не хочется. Он — тематик для развлечения, а этот — по велению души.

Провожу язычком около самого края мороженого. Как будто ласкаю головку, пробуя ее на вкус.

Практически не чувствую вкуса, целиком и полностью сконцентрировавшись на выполнении задания.

Я не погружаю мороженое в рот, только облизываю, как и велел мне Арнольд.

Чувствую, эскимо начинает сильнее таять. Подхватываю капельки снизу, проводя язычком у самого основания…

— Возьми верхушку в ротик.

Держу эскимо ровно и нанизываю на него свою голову.

— Задери повыше юбочку, мороженое может скоро упасть.

«Еще чего не хватало!» — думаю про себя, но ничего вслух не говорю. Продолжаю облизывать, потому что мороженое начало сильнее течь.

Пальцем он задевает мой крабик. Вздрагиваю и закусываю губу.

Он берет мою руку с эскимо и пачкает мороженым мне губы. И еще раз трогает за крабик, заставляя меня задрожать.

— Зажимы любишь, — это, скорее, утверждение, а не вопрос.

— Еще не доводилось пробовать, — и тут же поспешно добавляю, чтобы он не подумал, что я совсем уж новичок, — вроде начинала, но сильно испугалась.

Это чистая правда, ведь так и было всего лишь вчера.

— Со мной ты многое узнаешь.

Его рука властно легла мне на бедро. Туда, где только что была моя юбочка.

Мороженое уже подходило к концу, я с удовольствием доела его и слегка пососала палочку.

— Продолжим прогулку.

Мы встали и отправились дальше гулять.

— Расскажи немного о себе.

Я теряюсь, что говорить. Быстро соображаю что-то на ходу про удаленную работу, бросившего парня и хорошую подружку, уговорившую меня приехать сюда.

Оказалось, он тоже не местный, родом из города неподалеку от меня.

Спортсмен, но из-за травмы не отобрался. Приехал поддержать своих и поболеть.

Мы уже шли короткими пустынными улочками. Кое-где люди все еще попадались, но в основном это были узкие тропинки, рассчитанные на одного человека.

Иногда я шла впереди, а он сзади. И я чувствовала, что он вовсе не пялится на мой зад, а прожигает взглядом между лопаток, сканируя мои темные участки души.

* * *

— Вот сюда, — он подводит меня к маленькой неприметной скамейке, похожей на деревенскую. Впереди — деревья и кусты, сзади — пустынная тропинка.

Он залезает ко мне под топик и снимает с сосков крабики. Я облегченно вздыхаю и жду, что он сделает дальше.

— Высуни язычок.

«Неужели??? Это же больно!»

Сглатываю слюни и высовываю, смотрю прямо перед собой, боясь взглянуть ему в глаза.

Один из крабиков тут же цепляется своими зубчиками к моему языку. Вздрагиваю и ощущаю его руку на своем плече.

— Ну-ну, — он говорит приглушенно. А я сижу, как собачка, с высунутым языком. Глаза застилают слезы, крабик больно впился зубчиками в слизистую языка.

Он достает из своей сумки упаковку влажных салфеток, вынимают одну и протирает пальцы правой руки.

— Открой пошире.

Он тянется рукой к моему рту, кладет два пальца мне на язык и слегка надавливает.

Его пальцы проникают все глубже, скользят по моему языку и движутся к горлу.