Книга Олимпиада. Мои секс-истории, страница 68 – Лучия Мун

Сказала, а потом подумала.

Боже! Я что, прямым текстом сказала незнакомцу, что мне нравится, эммм, облизывать?

Я конченая шлюха!!!

Но, нет. Я не согласна с таким обвинением. Я просто люблю облизывать мороженое. И не только.

Мы идем по людной дорожке, залитой солнцем. Ошейник практически прилип к коже и я мечтаю как-нибудь тихонечко его снять. Пока не решаюсь, просто трогаю его пальцем, слегка оттягивая от шеи.

— Ты Тематик?

Он задал вопрос не глядя в глаза. Но его интонация — словно меня прилюдно выпороли плеткой до красной попы.

Строгая. Жесткая. Принуждающая говорить все как есть.

— Вы имеете в виду…

— БДСМ. Я вижу в тебе сабу.

«Кого?» — чуть не спросила я, но быстро все поняла.

— Ну… я новичок пока.

— Это от меня тоже не утаить.

— Что, прямо так заметно?

Он резко останавливается и цепко обнимает меня за талию.

— Еще как. И еще: я вижу, что у тебя нет ответственного доминанта. Ты в нем нуждаешься, девочка.

Кровь прилила к щекам и к моей влажной щели. От его интонации просто стынет кровь!

— Я… пробовала, — говорю и чувствую, что теряюсь.

— Забудь все, что ты пробовала. Это уже неважно.

— Как?

Он не стал отвечать на мой вопрос. Мы уже свернули с людной улицы, завернули за угол высокого строения и оказались на маленьком непроходимом пятачке.

Его руки касаются моих волос, я не понимаю что он делает. Только вижу свой крошечный крабик в его руке. Он пробует на своем пальце силу его зажима.

— Покажи грудь.

Это приказ. Не просьба и не пожелание. Он говорит сухо, не возбужденно, а спокойно и властно, как и положено настоящему господину.

Секунда на размышление. Не решаюсь, краснею, поднимаю на него глаза.

Смотрит на меня словно хирург на уже раздетого пациента. Решает что будет делать со мной здесь и сейчас. Ни капли похоти, взгляд профессионала — тематика, который умеет приручать даже самых капризных рабынь.

Краснея, тяну топик вниз и чуть выгибаюсь вперед. Бретельки позволяют опустить топ, и голая грудь покидает пределы одежды.

Левый сосок больно обожгло. Я не закричала, стерпела. Только стала сильнее дышать и на мгновение зажмурилась.

— Хорошо, — эта его первая похвала отозвалась во мне бурей эмоций.

Щель стала еще влажнее, сердце забилось сильней. Я поняла, что хочу полностью раздеться, чтобы он мог начать со мной сессию как можно скорей.

«Но не посреди же улицы, Наташа!» — здравый ум пытается пробиться сквозь туман возбуждения.

Крабик кусает мой второй сосок.

— Ммм, — я просто выдохнула, теперь намного больнее.

Медленно моргаю, пытаясь переварить боль. Я понимаю, что сегодняшний вечер просто так не кончится.

Он поправляет на мне топ, пряча грудь и затягивает потуже ошейник. Инстинктивно пытаюсь глубоко вздохнуть, но чувствую его тяжелую ладонь на своем плече.

— Успокойся.

Он смотрит мне в глаза, берет за руку и выводит из закоулка.

Крабики немного притарчивают на груди и, я думаю, людям это будет заметно.

Он заводит меня в магазин, пытаюсь идти, не глядя никому в глаза. Почему-то мне кажется, что все знают, что я — его рабыня, и с интересом смотрят в мою сторону.

На деле же никто не пялился. Я это заметила, когда более-менее сумела успокоиться и по-трезвому посмотреть на окружающий мир.

— Эскимо на палочке, — он улыбается продавщице. — Без глазури.