Книга Кровь Геркулеса, страница 84 – Жасмин Мас

Мы оба уставились вниз, на место, за которое он меня держал.

Осознание поразило меня сильнее, чем воображаемый грузовик: он прикасался ко мне. Другой человек прикасается ко мне.

Я вскрикнула и ударила его ногой в пах.

Патро застонал и согнулся пополам.

— Какого хрена… – простонал от боли он. – Твою мать, за что?

На негнущихся ногах я потащилась к берегу. Брызги летели в стороны от резких движений.

— Не трогай меня, – тихо отозвалась я.

Патро выпрямился во весь рост, широко расправив плечи (сверкающее море ничуть его не смягчило). Мокрая зеленая футболка прилипла к его мускулистой груди, как вторая кожа. Она подчеркивала цвет его глаз.

Не знай я истории, подумала бы, что статую Давида и правда сделали по его образу и подобию. Патро действительно был греховно красив.

Не то чтобы я обращала внимание.

— Да что с тобой не так, черт подери?! – заорал он.

— Гнев – это вторичная эмоция, – услужливо заметила я хриплым голосом и попятилась к берегу. – Тебе следует поработать над выражением своих п-первичных эмоций… и перестать ругаться.

Патро хрустнул костяшками. Ноздри двигались от ярости.

— Мне правда интересно, какого хрена с тобой не так?

Я поморщилась.

Почему я продолжаю общаться с психопатом-убийцей?

Патро прищурился.

— Есть что сказать?

Я покачала головой и продолжила пятиться. Каждый шаг по усыпанному галькой морскому дну отдавался болью в ступнях.

Минутная храбрость улетучилась.

Нужно было молчать.

— Ты только что меня пнула, Алекс, – холодно заметил Патро. – Ты избалованный маленький ребенок.

Иронично, что он обзывал меня избалованной, используя то же отвратительное прозвище, что и они.

— Пожалуйста, не называй меня так, – тихо прошептала я.

— Еще раз так меня пнешь, – сказал Патро, шагая за мной в воде по бедра, – и я сломаю твою чертову ногу. Алекс.

Я не понимала, как мир мог поклоняться стоящему передо мной жестокому человеку. Да, смотреть на него было приятно. Но лава тоже казалась занимательной, пока не испепеляла тебя заживо.

Я с трудом переставляла больные ноги. Из открытых ран на ступнях сочилась кровь, расползаясь в воде алыми облачками, и я старательно делала вид, что не собираюсь падать в обморок и тонуть.

Жестокие воспоминания крутились в голове.

Патро сделал еще один шаг вперед и оказался на расстоянии вытянутой руки. Отступаем. Отступаем. Повернувшись, я побежала (медленно проковыляла) по берегу и поднялась на террасу.

По гальке за мной тянулся кровавый след.

Схватив полотенце с самого дальнего от Ахиллеса стула, я встала за мебелью и Неро, наклонив голову так, чтобы оба мужчины попадали в поле зрения моего правого глаза.

Я приготовилась звать Никс.

Когда Патро бросится на меня, я ударю его стулом по голове.

Сын Афродиты вышел на террасу, а я прижалась к стене рядом с французскими дверями.

Неро повернулся и посмотрел на меня, словно спрашивая: «Что с тобой не так, женщина?»

Всего и не перечислишь.

Он оскалился и зарычал, словно хотел меня разорвать.

Я скривилась.

— Сколько драматизма. Да не собираюсь я тебя бить, Алексис. – Патро закатил глаза, принимая из рук Ахиллеса полотенце. – Не сейчас.

Патро дернулся в мою сторону, и я вскрикнула.

Прижала руки к груди, и он захихикал.

Этот придурок издевается надо мной.

Внезапно стереотип о женщинах-истеричках перестал казаться мне таким уж необоснованным.