Книга Кровь Геркулеса, страница 82 – Жасмин Мас

Спустя несколько часов генерал Клеандр вернулся.

Один.

Я почувствовала, как волосы встали дыбом на затылке, но не помнила, почему это имело значение.

Нам дали небольшой перерыв в библиотеке.

Август остановил меня в коридоре, оглядывая меня суровым взглядом.

— Ты в порядке, Алексис? – спросил он мягко, и я невольно поджала пальцы на ногах.

— В порядке? Это кто такой? – Я скривилась от боли, когда окровавленные ноги заскользили по каменному полу.

Убийственный взгляд Августа убедил меня, что спросила я зря.

— Храни свои с-секреты, – я похлопала его по волнующе твердой груди.

Август уставился на мою руку.

Больше никто из нас ничего не сказал.

Я не помню, кто ушел первым (он).

Ощущение времени искажалось все сильнее.

Нам дали новые тесты – мы бежали (ковыляли) по маршруту. На склоне горы в темноте ночи я увидела яркое пятно. Впереди горел свет, и я знала, что там будет тепло.

Я обязательно должна туда добраться.

Я так и не добралась.

В голове бешено играла музыка.

Я несколько раз спотыкалась о валуны, и три ногтя на ногах почернели. Ночью река Стикс была жуткой, и я всхлипывала, выползая из воды на илистый берег. Два голоса зарычали, а затем зашептались в темноте.

Я зарычала в ответ.

Яркий свет по-прежнему мелькал в отдалении.

— Поздравляю, ты пережила первые две недели, – сказал кто-то, но я не знала кто.

От тошноты кружилась голова.

Бах. В облаке дыма появились люди.

— Хренов Кронос, Алекс, ты в порядке? – Лунный свет осветил изумрудные глаза, которые налились кровью, когда палец коснулся моего лба.

Ненавижу это прозвище.

— Я у-уже м-м-много лет н-н-не в п-порядке. – Зубы стучали от холода так сильно, что заболела челюсть.

— Интересно, она говорит правду. – Наступила пауза, затем голос насмешливо сказал: – Никто из нас не в порядке уже много лет.

Фольга обмоталась вокруг моих плеч, и ледяная боль немного отступила.

Симпатичный мужчина с глазами, похожими на жуткие огоньки, повернулся к существу в маске.

Я скорчила гримасу.

— Х-х-хорошая собачка.

— Она что, назвала тебя собакой? – Он мрачно рассмеялся.

Меня больно схватили за руки.

— Пойдем. Domus.

Мир съежился.

Темнота задушила меня, и музыка стихла.

Насовсем.

Алексис

— Проснись! – потребовал голос.

Я застонала и натянула на голову теплые одеяла, но от легкого движения руки обожгло болью.

Я глубоко пожалела, что осталась жива (даже сильнее обычного).

— Уже почти полдень, – проворчал голос. – Ты должна проснуться прямо сейчас. Нам нужно тебя накормить и разработать стратегию. Вставай, черт тебя задери! От этого зависит наше будущее!

Говорил мужчина, и я перестала слушать.

Сон манил меня.

С меня сорвали теплые одеяла. Стало холодно, и я вжалась лицом в подушку, ища тепла, но отобрали и ее.

Воя сквозь стиснутые зубы, я подумала, стоит ли просыпаться, но задача показалась мне слишком сложной. Я снова провалилась в сон.

Руки грубо схватили меня за плечи и колени, подняли в воздух. В нос ударил запах мяты. Кто-то взял меня на руки.

Слюни стекали по лицу, и я понадеялась, что оказалась в объятиях Карла Гаусса. Пожалуйста, пусть у него будет пенис нормальной формы. Довольно с меня травм.

Меня толкнули, и я громко застонала.

— Заткнитесь все! – крикнула Никс откуда-то издалека.