Книга Кровь Геркулеса, страница 73 – Жасмин Мас

Мне их не понять.

У меня не хватало сил даже на то, чтобы умереть (надеюсь, шанс еще подвернется).

Я засыпала, и никто не мог мне помешать.

Никс удовлетворенно забормотала у меня на шее, и я прижала ее плотнее к себе, как одеяло.

Меня охватило чувство дежавю. Все изменилось, но осталось прежним. Я все еще была измученной, никому не нужной девочкой, покрытой синяками, дрожащей от холода в картонной коробке.

— Это место – отстой, – прошептала я. – Я хочу домой.

— Дом – это не место, – мягко сказала Никс. – Это человек.

Я закрыла глаза.

— Бессмыслица какая-то.

— Когда-нибудь ты поймешь.

Меня поглотила тьма.

Харон. Несколькими часами ранее

Я стоял в лодке и помирал со скуки, ожидая, пока кучка идиотов закончит свой первый круг по маршруту.

Когда Федерация назначила меня одним из профессоров Горнила (решение до сих пор казалось мне бессмысленным), я предположил, что мучения отпрысков Олимпийцев скрасят мой день.

Я ошибался.

Я изнывал от скуки.

Пальцы чесались от желания взять в руки нож и пырнуть им что-нибудь. А еще лучше кого-нибудь.

Мне хотелось в лес, поохотиться на Титанов.

Я дышал охотой.

Я жаждал ее, как циклоп жаждет крови.

Ад скучающе зевнул, а Гончая перевернулась на спину, отчего лодка покачнулась.

Да, я не парился с кличками своих животных покровителей. Все равно никто больше не мог их видеть. Еще одно преимущество от родства с существами.

Бездействие изнуряло нас троих.

Нас создавали не для того, чтобы терпеливо ждать.

Нас создали, чтобы пожирать.

Насилие – погоня – стало для нас всем. Я мог бы выслеживать добычу в лесу, а не торчать бесконечно в этой гребаной лодке. Часами преследовать свою жертву и напасть, когда она ожидает этого меньше всего.

Но я торчал посреди долбанных Доломитовых гор и жевал сопли.

В жопу Федерацию и их политические уловки. Они реально думают, что я проникнусь сочувствием к Олимпийцам, понянчившись с их мелюзгой? Придется вправить им мозги. Я убью их всех.

Уже то, что они заставили нас основать Ассамблею смерти, доказывает, насколько они безмозглые. Федерация считала, что смертельная борьба с Титанами отвлечет Хтоников.

Им даже в голову не пришло, что именно этим мы все и хотели заниматься.

Мы просто оттачивали свои навыки.

Оттягивали время.

В отличие от бесполезных Олимпийцев, Хтоников создал сам Кронос. Мы были рождены, чтобы убивать, и делали это хорошо.

Нам нравилось убивать.

Сражаться.

Насилие было божественным.

Я уселся удобнее в сраной посудине, которую они называли лодкой, уставился на возвышающийся над рекой горный перевал и стал ждать, когда приползут ублюдки-Олимпийцы, чтобы я мог замучить их до смерти.

Я хрустнул костяшками пальцев.

Федерация пыталась запятнать наши Хтонические родословные, заставляя жениться на слабых, жалких, плаксивых Олимпийцах. Просто абсурд. Уж лучше смерть, чем дать брачную клятву и связать свою темную душу с одним из этих ублюдков.

Объединяясь между собой, Хтоники становились сильнее, а связь с Олимпийцами их ослабляла.

Неприемлемо.

Я никогда на это не соглашусь.

Олимпийцы называли свои ничтожные дары «способностями», но мы, Хтоники, знали правду.

Они были лишены силы.

Они не ведали жажды крови. Не желали игр, охоты. Они не могли разорвать добычу на части голыми руками, не вкушали величия. Их сердце не знало боли от использования настоящей силы.