Книга Кровь Геркулеса, страница 71 – Жасмин Мас

Енот Поко посмотрел на нас с высоты плеча Хтоника, намотав на лапу черно-белый хвост, и сверкнул рядом острых как бритва зубов. Таким бы и акула позавидовала.

Блеснув черными глазами, он запрокинул голову и пронзительно застрекотал.

Держаться подальше от бешеного енота.

Принято.

— Как большинство из вас уже знает, – продолжал Август, – честь для меня не пустой звук. Я не буду пытать вас просто так. Все, что мы будем делать на занятиях, имеет определенную цель.

Дебютанты расслабились, некоторые с облегчением улыбнулись профессору, и он кивнул им в ответ.

Патро говорил, что он воспитан; возможно, все будет не так уж плохо.

— Смотрю, в этом году у нас в классе есть… девушка, – Август посмотрел на меня сверху вниз. – Это прискорбно.

Парни за спиной захихикали.

Профессор пристально смотрел мне в глаза.

— Что думаешь об участии женщин в Горниле?

Он ждал ответа.

— Это… нормально? – Я пожала плечами, не понимая, что он хотел услышать. Честно говоря, я не совсем понимала, как вообще ко всему относиться.

Доброжелательность Августа сменилась гримасой лютой ненависти.

— Значит, ублюдок и правда заделал себе дочь. Лицемерную, как и он сам. Ты правда считаешь, что другие женщины должны пройти через Горнило?

О нет.

Я определенно дала неправильный ответ.

Я попыталась исправиться, но во рту пересохло, и у меня заплетался язык.

— О, э-это… – с трудом выговорила я. – Я х-хотела с-сказать…

— Оставь свои оправдания, – перебил меня Август, подняв руку. – Будущим поколениям придется страдать из-за твоей выходки. Ты подумала об этом? Или ты просто эгоистка?

Бездушные черные глаза буравили меня насквозь.

Да я понятия не имею, о чем ты говоришь. Тебе это в голову не приходило?

Запястья пульсировали фантомной болью, я нервно потерла их и посмотрела в пол.

От его яростного взгляда по коже побежали мурашки. Я боялась вдохнуть.

Наконец, казалось, вечность спустя он отвернулся, драматично взмахнув полами длинной тоги.

Август взял мел и по-латински написал на доске: «История Минотавра».

— Откройте вторую страницу учебника, – сказал он на латинском. – История начинается с…

Медленно капал воск.

Пум. Пум. Пум.

Глаза закрывались от усталости. Чтобы сохранить крохи тепла, я прижимала дрожащие ноги к груди и слушала гнусную историю о диком минотавре и Кроносе.

Мозг кипел, отказываясь собирать предложения из произносимых в случайном порядке латинских слов.

Не зря этот язык считается мертвым. Кто-то должен убить его снова. А того, кто его придумал, нужно двадцать три раза ударить ножом в спину.

Время шло.

Я усилием воли сосредоточилась на словах.

В середине лекции Август резко сказал по-английски:

— Алексис, – смена языка была неожиданной. – Для чего древние Спартанцы из Дома Посейдона в основном использовали минотавров?

Поко зашипел у него на плече.

Я открыла глаза.

— Для развлечений.

Август издал нечленораздельный звук.

— Какие развлечения ты имеешь в виду? – Он смотрел на меня с презрением.

Само воплощение злости.

Почему меня все ненавидят? Я просто пытаюсь прожить хорошую (короткую) жизнь.

Сидящий за столом генерал Клеандр наклонился вперед и достал свой черный пейджер. На его плечах медленно разминал крылья ястреб.

— Или, – насмехался Август, – как и твой отец, ты думаешь, что все знаешь? То есть ты не потрудилась изучить истинные тонкости латинского языка и сидишь здесь последние два часа, не понимая ни слова, но думаешь, что ты лучше всех, и просто ждешь…