Книга Кровь Геркулеса, страница 196 – Жасмин Мас

Подождите, что?

Аид и Персефона замерли в моих объятиях. Вместе они поднялись на ноги.

Шатаясь, я встала следом, едва не потеряв сознание от боли, вызванной движением. Все кружилось. Нестерпимо хотелось упасть в обморок.

Адреналин иссякал.

Я быстро заморгала, пытаясь оставаться в сознании.

— Ты смеешь предлагать помолвку с мальчишкой, причинившим боль ей и Елене? – спросил Аид, его голос сочился яростью.

Персефона шагнула вперед и выкрикнула:

— Посмотри на искалеченные руки моей дочери! Посмотри, что он с ней сделал! Елена не может оправиться от шока… Как ты смеешь…

Аид удержал ее.

Зевс поднял руки в знак капитуляции.

— Я, конечно же, не предлагаю своей крестнице выйти замуж за Тероса. Я оговорился, приношу свои глубочайшие извинения. С Теросом мы разберемся.

Он положил руку на сердце.

— Обеим женщинам нанесено тяжкое оскорбление, – продолжал Зевс. – Честь Елены также под угрозой из-за ее причастности. Вы все знаете наши законы. Подойдет любой Олимпийский Дом. Есть ли наследники, готовые добиваться ее руки?

Почему Елену наказывают за похищение? И почему моя честь попрана, если это они заставили меня участвовать в Горниле?

Мне хотелось кричать и дергать себя за волосы. Бредовые архаичные законы Спарты.

Десятки мужчин шагнули вперед, и я отступила назад.

Нет. Пожалуйста, нет.

Я лучше сражусь с Титаном.

Я покачала головой, когда Персефона снова повернулась ко мне. Аид отпустил ее, и она подошла ко мне.

— Моя дочь сейчас не рассматривает никаких брачных контрактов, – фыркнула Персефона, голос ее был полон ярости. – Отойдите, глупцы. Она ранена и истекает кровью. Где же ваша честь? Вы позорите всех нас.

Мужчины стыдливо понурили головы.

Я прижалась к ней. От пульсирующей боли в руках мир затуманился, и видеть становилось все труднее.

— Есть одна проблема, – раздался хриплый голос.

Харон шагнул вперед.

Он шел по арене, меховая накидка волочилась по песку, на голове красовалась серебряная зазубренная корона.

Его лицо было забрызгано кровью, а костяшки пальцев разбиты, словно он дрался.

Взгляд светло-голубых, словно лед, глаз встретился с моим.

— Она уже обручена, – объявил он.

По залу пронесся ропот.

Персефона растерянно посмотрела на меня, а я уставилась на Харона.

Что он делает?

Он коварно усмехался.

— Она уже обручена со мной и еще одним партнером. В соответствии с новым законом о браке мы избрали нашей партнершей именно ее.

Ропот сменился криками.

— Что ты сказал? – прорычал Аид. – Что ты только что сказал о моей дочери? – Поплыл чернильный туман.

А вот и нет.

Почему он лжет?

Я прищурилась и покачала головой, пытаясь убедить его отказаться от придуманной им уловки.

— Я могу это доказать! – крикнул Харон, и арена затихла.

Он вздернул темную бровь, словно бросал вызов Спартанцам, обвиняющим его во лжи.

Аид жестом указал на Патро.

— Проверь. Он говорит правду?

Зеленые глаза расширились. Патро нерешительно двинулся к своему другу, словно хотел оказаться в другом месте.

Я насмешливо хмыкнула. Скорее всего, они все сговорились. Они все притворяются.

Харон улыбнулся, по-прежнему глядя прямо на меня.

— Мы с партнером отправили Алексис Хёрт два помолвочных подарка. Две коробки, – гордо заявил он.

Мир содрогнулся.

У меня подкосились колени.

Все закружилось.