Книга Землянка для наемников, страница 109 – Тина Солнечная

— Берём.

— Согласен, — тихо сказал Дрейан.

Келлар просто кивнул, а Вэлк подал мне туфли.

Покупка была оформлена быстро. Пока я переодевалась обратно, мужчины уже спорили, кто понесёт пакет.

Мы шли по улице к дому, и я чувствовала, как тёплый ветер треплет мои волосы, как пальцы Келлара слегка касаются моей руки, а Риан нес мою новую покупку с таким видом, будто держит сокровище.

— Вы же понимаете, — сказала я, оглядывая их, — что платье ничего не решает. Если они решат, поиздеваться…

— Никто не станет обижать женщину на этой планете.

— Даже другая женщина? — спросила я, прищурившись, словно заранее готовясь к неприятному ответу.

Мужчины переглянулись. Быстро, почти незаметно, но я заметила.

— Теоретически — нет, — осторожно начал Дрейан. — Женщины у нас защищены законом. Любое оскорбление или агрессия в их сторону — наказуемо.

— Но… — я скрестила руки на груди. — Звучит как «но».

Саэт хмыкнул, сунув руки в карманы:

— Но между женщинами, особенно если речь идёт о репутации, статусе и… выборе партнёров, бывает всякое. Особенно, если одна — чужая и к тому же замужем за пятерыми «бракованными». Хотя такого вообще раньше не случалось.

— Мы, — добавил Вэлк, — не в почёте, как ты уже знаешь. А ты — наша, мало того что добровольно, так еще и довольно агрессивно отстаиваешь это право. Это может вызвать… неуважение. Не открытую агрессию, но язвительность, холод, демонстративное презрение.

Келлар сжал мою ладонь:

— Но ты не одна, Виола. Ты наша жена. Мы тебя не отдадим и не позволим никому причинить вред.

Я кивнула, но внутри всё равно закралось тревожное чувство. И всё же я сжала пальцы Келлара в ответ.

— Ну, тогда пусть попробуют. Увижу хоть одну косую ухмылку — выгоню из дома. Даже если он будет не моим.

Риан засмеялся, обнял за плечи:

— Вот за это мы тебя и любим.

Ночь пришла тихо, почти незаметно — но с собой принесла тепло. Не внешнее, не физическое… а то самое, внутреннее, от которого перестаёт ломить сердце и гаснут дурные мысли. Мужья будто чувствовали всё. Не спрашивали, не обсуждали — просто молча были рядом.

Я оказалась в их объятиях, окружённая вниманием, теплом и лаской. Меня обнимали крепко, как сокровище, словно боялись, что я исчезну. Их прикосновения были осторожными, будто впервые. Они прикасались — не для того, чтобы владеть, а чтобы напомнить: ты наша. Мы с тобой. И будем рядом. Всегда.

Кто-то гладил мои волосы. Кто-то целовал плечо. Кто-то держал за руку — не отпуская ни на миг. Я тонула в этой заботе. В этом бессловесном обещании. Меня не торопили. Меня не добивались. Меня просто… любили.

И я отвечала тем же. С каждым прикосновением, с каждым поцелуем — будто благодарила за то, что именно они оказались моими. Не самыми идеальными для чужих глаз — но идеальными для меня.

Когда всё стихло, и мы просто лежали, тесно прижавшись друг к другу, я впервые за долгое время почувствовала:

я в безопасности.

И с этой мыслью заснула — счастливой, принятой и по-настоящему любимой.

Утро выдалось чуть более тяжёлым, чем обычно. Едва я открыла глаза, в животе что-то сжалось, будто слабая волна тошноты прокатилась внутри. Не резко, не страшно — но достаточно, чтобы я насторожилась.

Рядом тихо спал один из моих мужей, чей хвост всё ещё лениво обвивал мою ногу, словно не собирался отпускать. Я осторожно выбралась из объятий, стараясь не разбудить, и на цыпочках вышла в ванную. Там, умывшись, едва сдержав порывы тошноты, и приведя себя в порядок, я прижала ладонь к животу.