Книга Если ты позволишь, страница 87 – Вирсавия Вайс

Виктор поднимает на него глаза и вздергивает бровь.

— Вы уверены в том, что необходима проверка и аудит, Виктор? Это серьёзные финансовые риски!

— Уверен. Компания проверку выдержит. - глухо говорит он, ставя широкий росчерк на каждой странице.

— Но Владимир Владиславович…

— Пусть мой… отец, - он выплёвывает это слово, скривив губы, - катится к чёрту! Где приказ о его увольнении?

Тарасов протягивает последние два листочка. Виктор бегло просматривает их.

— С хера ли? - он поднимает горящие яростью глаза, - Годовой оклад? Премия? Исправить немедленно! Никаких годовых и просто! Никаких премий и золотых парашютов! С голой жопой! Подготовить в электронном виде в течение часа, отправить на почту!

Юрист кивает. Вик достаёт пачку сигарет, прикуривает.

— У вас ещё есть ко мне вопросы? - юрист выжидательно на него смотрит, нервно постукивая пальцами.

— Мне нужен документ, ограничивающий мою жену в возможности подать на развод. - жестко говорит Татарский. - Это возможно?

— Хмм… Ну, если подумать… Мне нужно время, Виктор, как вы понимаете, это не моя компетенция. Я вам набросаю варианты, в каких случаях это можно устроить. Самое простое - затягивание процесса, но это максимум на пару лет. Это навскидку, всё остальное я вам пришлю в течение сегодняшнего дня. Имущественные претензии?

— Нет.

— Жаль, - вздыхает Тарасов, - в этом случае у вас было бы место для манёвров. Ладно, я понял вас.

— Отлично, Иннокентий Данилович, буду ждать от вас документ об увольнении и варианты возможных оттягиваний или затягиваний бракоразводного процесса. Вы свободны.

Тарасов выдохнул с чувством явного облегчения, пожал протянутую руку и вышел из кабинета Татарского.

Вик встал, прошёл вдоль стола, проводя кончиками пальцев по полированной поверхности, подошёл к окну и достал телефон. Появилось дикое желание набрать её номер, обозвать последними словами, сломать её, уничтожить. Это желание сдавило грудь стальным обручем.

Опять эта картинка: он открывает дверь в полутемное помещение. На кожаном диване лежит Лялька, раздетая, в этих, сука, долбанных чулках, а отец со спущенными штанами между её ног. А эта блядь улыбается! Смотрит на него, словно не узнает, и улыбается! Ярость накрыла его, отключила мозг. Одно желание: убить! Убить их обоих! Хруст сломанных костей, и его рука на её щеке. Наотмаш! Кровь по подбородку! И тишина. Уже в световом зале кто-то включил большой экран. Её стон разлетелся по всему ресторану, закладывая ему уши, выворачивая душу. Он медленно развернулся и уставился на плазму, наблюдая за тем, как его отец трахает его жену! А та стонет под ним! Секунда, и бутылка коньяка летит в экран, разнося его в пыль, затыкая ей рот!

Уже сидя в такси, Вик позвонил Тохе и, смеясь в голос, выполнил обещание:

— Тоха? Ну что, первым не получилось, надеюсь, третьим быть не западло? Так что, развлекайся и получай кайф, трахая мою жену. Давай, бро, благословляю!

Отправляет её фото и видео. Тоха тут же фонтанирует кучей смсок:

«Классная соска».

«Блядь, отжарю, как за родину!».

«А она по-всякому даёт?»

«Ёёёё! Вот это дойки!»

«Щас, ток из больницы выползу».

Витька набирает только одно:

«Лучшая выпускница порношколы Татарского. Советую».

Тоха в блок. На хер ему этот щенячий восторг. Опять в больничке, наркот сраный.