Книга Если ты позволишь, страница 38 – Вирсавия Вайс

— Оль! Ну ёб твою мать! Ты издеваешься?

Он появляется неожиданно, в самый разгар моего душевного харакири, заставив меня вздрогнуть.

— Вот ты серьезно? Я для кого это готовил?

— Да ем я, ем! - зло бросаю я, засовывая в рот ролл и хватая в руки высокий стакан с карамельной пенкой.

Сказать, что это вкусно, значит не сказать ничего! Это было божественно! Я закатила глаза и застонала от удовольствия, только сейчас понимая, насколько я была голодной.

А я о чём! Давай, малая, нас уже ждут. Еле уломал девчонок не закрываться.

* * *

— Мороженное будешь?

Мы шли по улице по одному ему известному маршруту. Я постоянно ловила на себе завистливые взгляды идущих мимо нас представительниц прекрасного пола от шестнадцати до... Твою мать, вот эта мадам под пятьдесят облизнулась, глядя на него! Чувство ревности было настолько неожиданным, что я обомлела.

— Ляль, ты где летаешь?

Он остановился и развернул меня к себе.

— Ну ты чего?

— Они все тебя хотят. - зло шепчу я, даже не поднимая на него глаз.

— И что? - хмыкает он. - Я тоже самое могу сказать и о тебе. Вон смотри, мужик чуть шею не свернул, раздевая тебя взглядом. Или ты хочешь сказать, что и он меня хочет?

— Да где? - злюсь я, оглядываясь по сторонам.

Мой взгляд выхватывает прохожего, который смотрит на меня открыв рот. Заметив, что я его увидела, он улыбается и машет мне рукой. Я вспыхиваю и быстро отвожу взгляд.

— Мне его сейчас убить, или пусть живёт?- зло шепчет Вик, наклоняясь к моему уху.- Ещё раз спрашиваю: мороженное будешь?

— Эскимо.- откашлявшись говорю я.

— Какое, на хрен, эскимо? - смеётся он. - И что мне потом с неваляхой делать? Он же сдуреет от желания, представляя себя на месте этого эскимо.

— Вик! - я бью его в грудь кулаком. - У тебя все мысли только об этом.

— Ну так я этого и не скрываю, Оль. - он наклоняется и целует меня у всех на виду, страстно впиваясь в губы, буквально имея языком на улице средь бела дня, а мне на это наплевать.

— Всё.

Он отрывается от меня, и я вижу, какое неприкрытое желание плещется в его глазах.

— Еще немного, и мы пойдем домой, малая.

Он тяжело дышит, но берет меня за руку, и мы идем дальше, пока не останавливаемся у стеклянной двери с еле заметной надписью: "Gwendoline".

— Заходи, Оль. - он открывает дверь и пропускает меня вперед. - Девочки! Мы пришли!

— Витя!

Высокая статная блондинка бросается к нему, обнимает и целует в губы, буквально повиснув на нём. Он обнимает её и что-то шепчет на ухо, отчего она тут же краснеет и жеманно хихикает.

— Перестань, он давно уже не по этой части, - она хлопает его ладонью по груди и переводит свой взгляд на меня. - Это она? Где ты откопал эту Дюймовочку? - смеётся зараза, осматривая меня холодными глазами с ног до головы. - В тусне уже знают, что у тебя новая куколка? Златка удавится от злости. Ты же знаешь, она одержима идеей снова очутиться в твоей койке, жеребец. Заходила вчера, интересовалась, не появлялся ли ты тут. Вот ведь сучка драная!

Меня начинает потряхивать от обиды и злости. Он тут же обнимает меня за талию, притягивая к себе.

— Да мне по хер на все её мечты. Пусть кувыркается с отцом, перо им в жопу! - зло бросает он. - А все остальные... Я не собираюсь тащить её в это дерьмо. Так что меньше знают, крепче спят.