Книга Если ты вернёшься, страница 97 – Вирсавия Вайс

— Оль! Иди сюда! - окликнул он её.

Она медленно шла к нему, чуть покачивая бедрами, пытаясь удержать на плече пепельные пряди.

— Родная, давай домой, через полчаса мать будет звонить по видеосвязи с Дашей.

Она улыбнулась и протянула ему руку.

— Пойдем?

Дарья рассказывала, что завтра они с дядей Витей, который маячил сзади, заставляя Тагира сжимать кулаки, едут к нему в гости играть в приставку, а потом пойдут в парк кормить уток. И вообще, она очень обиделась на маму за то, что та даже дядю Витю не послушала и не сделала ей братика. Но раз мама теперь всё-таки с папой, может хоть папа её уговорит сделать этого самого братика, который, как оказалось, у неё уже сидит в печёнках из-за своего упрямства и нежелания дариться Дарье Тагировне.

Бросив на Ольгу взгляд, Тагир увидел, как та сглотнула и побелела. Он протянул руку и накрыл её кисть своей теплой ладонью, согревая её, переплетая их пальцы.

Вечером Тагир передал ей документы на дом, сказав, что это подарок на день рождения. Она отказывалась, потом плакала, потом сказала, что переоформит его на дочь, так как ей это не нужно.

Ночью он просто обнимал её и слушал её дыхание, заставляя себя ни о чём больше не думать, а прежде всего о том, что её ягодицы упираются в его пульсирующий, подрагивающий член, который аж гудел от желания, разгоняя боль неудовлетворения по всему животу. Даже холодный душ и самоудовлетворение не особо ему помогли. Она просто сводила его с ума.

И только утром, когда жена ещё спала, он разбудил её жаркими поцелуями и ласками, подготавливая её тело, заставляя его сочиться на его пальцы, плавиться от его прикосновений. Когда Ольга вскрикнула от силы первого оргазма, он вошел в неё, поднимая жену с кровати, сажая себе на бёдра, заставляя её тело выгибаться, пока он насаживал её на себя. рыча от страсти, подгоняя её, кончая в неё и принимая внутренние сокращения, сдавливающие его, заставляя терять голову, растворяясь в ней без остатка.

Эту неделю он прожил как в аду. Мысли постоянно крутились вокруг Ольги и Тагира. Он выматывал себя днём на «поле дураков» до белых мух перед глазами, а ночью разгребал бухгалтерию и готовился к подписанию договора с Китаем. Вечернее время он посвящал дочери. Через день он забирал её и увозил на Пятницкую, где они были только вдвоём. Несколько раз с его языка практически слетало слово «папа», он одёргивал себя в последний момент, зная, что Ольга его не простит.

Адвокат семьи сказал, что сложного в процедуре признания Витькиного отцовства нет ничего. Было достаточно только заключения лаборатории МГЦ на основании результата анализа ДНК. И только после этого уже можно было говорить о его правах на дочь.Вне зависимости от того, как будут развиваться отношения между ним и Ольгой, адвокат настоятельно рекомендовал экспертизу провести заранее, и составить болванку судебной претензии, чтобы в случае чего, сразу пустить её в дело. И делать анализ нужно было, пока у Татарского есть возможность прямого контакта с дочерью. Таким образом, всё было сделано в кратчайшие сроки, и папка с документами лежала у Виктора в сейфе в его кабинете, готовая в любую секунду лечь на стол судьи.

Но Вик точно знал, что для него это ничем хорошим не закончится. Ольга явно дала понять, что этот вопрос даже не обсуждается, во всяком случае сейчас. И если он только начнёт этот судебный процесс, то Ляльку он потеряет навсегда, а борьба за ребёнка превратится в кровопролитную войну, в которой пострадавшей будет прежде всего сама Даша. Значит, договариваться нужно было прежде всего с Ольгой и Тагиром, как бы он ни пытался этого избежать.