Книга Если ты вернёшься, страница 68 – Вирсавия Вайс

— Ты моя, Оленька.- низким бархатным голосом шенул он, опаляя лицо горячим дыханием.

Поднимающуюся волну желания я почувствовала сразу. Его пальцы напряглись, и сердце под моей ладонью пустилось вскачь, дыхание стало резким. Я подняла голову, и это послужило для него сигналом. В почти черных глазах полыхнуло пламя, сжигающее все запреты, все муки совести в хлам, в белый рассыпающийся пепел. Стон слетел с моих губ и погас на его губах, которые обрушились на меня, опаляя кожу.

Он подхватил меня и посадил на холодный мрамор столешницы. Его руки с двух сторон, голова опущена вниз, дыхание жестко, рвано вырывается из легких, обжигая мои колени и бёдра. Пальцы цепляют футболку и тянут вверх, срывая, отбрасывая в сторону. Руки обхватывают моё лицо, он поднимает голову, медленно скользит взглядом по моему животу, груди, шее, губам и вверх, пока наши глаза не встречаются, не замирают, не растворяются, стирая время, пространство, стирая всю вселенную, оставляя только этот миг, только эту локацию в бесконечности. Нет ничего и никого. Мир в начальной точке. Только он и только я.

Его губы накрывают мои. Язык врывается в мой рот, сплетаясь с моим в безумном танце страсти. Руки ползут вниз, по скулам, шее, обхватывают грудь, лаская соски, сжимая их, превращая в твердые коричневые вишни. Мои ноги он широко разводит бедром, вклиниваясь между ними. О нежную кожу внутренней поверхности бёдер трется грубая джинса, разгоняя горячие волны по всему телу, заставляя пальчики сжиматься, а тело выгибаться, моля о ласках. Руки с груди спустились ниже, разводя бедра ещё шире, подтягивая меня к краю стола. Резкое молниеносное движение, и от трусиков остаются одни воспоминания. Воздух со свистом вылетает из моих легких, по телу проходит волна дрожи.

Я полностью обнажена, открыта перед ним, а он полностью одет. От этого контраста чувствительность обостряется до предела. Тело горит. Его пальцы уже раздвигают нежные набухшие складочки, погружаясь во влажный жар, я вздрагиваю. Мой стон один на двоих, поцелуй не прекращается. Он наклоняется надо мной, заставляя меня откидываться назад, опираясь на руки, открываясь ещё больше. Вторая рука обхватывает меня за талию, ещё больше подтягивая к краю стола, выгибая моё тело, пальцы пробегают по тонкой ниточке шрама, задерживаясь на нём, поглаживая лёгкими движениями.

В то же самое время пальцы внизу нежно массируют твёрдую горошинку, обводя её и сдавливая, поколачивая по ней подушечками, а потом снова скользят внутрь, собирая сок, растирая его, наполняя воздух нежным запахом любви.

Звук расстёгиваемой молнии чужеродно врывается в уши, заставляя вздрогнуть и распахнуть глаза, которые были закрыты. Разрываю поцелуй.

— Вик, - хрипло, надсадно шепчу я, - мне нужно, я хочу.

— Что ты хочешь, родная? - он смотрит в мои глаза, гипнотизируя меня, лишая силы, лишая воли.

— Я хочу... - я задыхаюсь, закусываю губу, отвожу глаза, чувствуя, как предательская краска заливает лтцо.

Он тихо смеётся, прижимая меня к себе, упираясь лбом в мою переносицу.

— Дурёха. Оль, какая же ты ещё совсем девочка. - вздыхает Вик, - Иди сюда. Смотри, малыха.

Я сглатываю, наблюдая за тем, как его пальцы раскрывают меня. Он опускает руку и обхватывает пульсирующий член, проводит по всей длине несколько раз, растирает подушечкой большого пальца выступившие капельки на головке и проводит им вдоль моих складочек, раздвигая их, надавливая на клитор. Волна жара пронзает тело, разрядами несясь по нервным окончаниям. Вскрикнув, откидываю голову, закусывая нижнюю губу, чувствуя металлический привкус на языке. Низкий стон, наполняя грудь, вызывается сквозь зубы.