Книга Если ты вернёшься, страница 127 – Вирсавия Вайс

Нет больше кожи. Один оголенный нерв, который просто коротит от одного только голоса, от одного взгляда. Я вскрикиваю, когда уже мои пальцы касаются твёрдой горошинки, открытая её горящим глазам, я сдавливаю её до боли, выгибаясь дугой, чувствуя, как из глаз льются слёзы. Пальцы ускоряются, погружаясь во влажное, пульсирующее лоно, и я снова улетаю за раскалённым шаром, взрывающимся внутри. Тело ещё трясёт, а он снова подхватывает меня и насаживает на себя, заставляя вздрагивать, корчиться от наслаждения. Влажные звуки отражаются от стен. Нет ничего, кроме этого звука. В этот раз он не оставляет меня, когда новый оргазм уносит меня в бездну, я чувствую его внутренние толчки и бьющие струи семени, наполняющие меня, согревающие изнутри.

— Я люблю тебя, КитКат. - прошептал он, обхватывая моё лицо трясущимися ладонями, прожигая меня своим взглядом.

Я подняла руку и провела по его лицу, останавливаясь на губах. Он тут же обхватил ими мои пальцы, прикусывая подушечки, посасывая их, не разрывая визуальный контакт, а я тихо выдохнула:

— Ты мой, Шаман. Я забрала твою душу, навсегда.

В тот миг я и подумать не могла, что этот вечер и эта фраза свяжет нас на всю жизнь, так, как может связать мужчину и женщину, отдаваясь болью, памятью и надеждой, став крестом и благословением для него, и вечной пыткой для меня.

* * *

Он спал, вымотанный мной, выжатый до конца, а я стояла около столика, меняя симку в его телефоне, меняя настройки и синхронизируя его с моим телефоном. Под конец, не удержавшись, открыла его переписку с Татарским. И, не веря своим глазам, читала, читала, читала. Всё, от их первых сообщений до сегодняшнего дня. Меня накрывало и злостью, и яростью, и теплом, и нежностью. Я поняла, что и ненавижу их, и люблю, и они раздирают мою душу, и нет выбора, и нет решения, кроме одного, единственно верного.

Я положила телефон на место буквально за пару секунд до того, как он открыл глаза.

— Оленька. - тихо позвал он меня.

Я резко обернулась и улыбнулась.

— Как ты, солнышко?

— Всё хорошо, Тагир. Просто устала немного.

— Немного? - улыбнулся он, подняв бровь. - Да ты чуть не убила меня, родная. Насколько я понимаю, наш урок придётся отложить на завтра?

— Скорее уже на сегодня. - хихикнула я, протягивая ему телефон.

— Твою мать. - хмыкнул он, поднимая на меня глаза. - И ты до сих пор не спишь? Давай-ка, родная, пойдем спать.

Собрав наши вещи, разбросанные по всему тиру, мы выскользнули из подвала и, закрывая друг другу рты, тихо поднялись на второй этаж, хихикая и перешёптываясь, надеясь только на то, что Дарье не приспичит сейчас вырулить из своей комнаты, застав нас абсолютно в неприличном виде.

* * *

Когда я вошла в аудиторию, первое, что мне бросилось в глаза, Вика не было. Он не появился до конца рабочего дня, его не было и на следующий день. Его место занял угрюмый мужчина, который дежурил за дверями аудитории и моего кабинета. Попытавшись позвонить, я тут же услышала механический голос, что абонент находится вне зоны доступа сети. От Леночки узнала, что сессию Татарский закрыл досрочно, причём её взгляд, когда она мне это сообщила, буквально излучал недетское любопытство и желание посплетничать на эту тему. Промаявшись до конца недели, в конце концов подошла к приставленному ко мне человеку и, отводя глаза в сторону, спросила о нём.