Книга На цепи, страница 59 – Анна Жнец

— Не смей.

Голос окреп. Действие чая ослабевало. Почему этого не случилось раньше?

— Он мой друг.

Флой уронил руки и растерянно заморгал. Его лицо было в брызгах крови.

— Он спас меня, — выплюнула я со злостью. Говорить было тяжело, но я говорила, невероятным усилием воли выталкивала из себя слова, заставляя непослушные губы двигаться. — Пока тебя не было рядом. Пока ты где-то шлялся. Когда ты меня бросил. Наилон защитил нас от смерти. Меня и твоего ребенка.

— Моего… ребенка?

Взгляд Флоя скользнул по моему животу, и на лице эльфа возникло очень сложное выражение. Он пытался осмыслить то, что я сказала.

Наилон под ним зашевелился, и Флой наконец слез с его бедер. Голова светлого доверчиво прильнула к моей груди, пачкая платье кровью. Стараясь не смотреть на его разбитое лицо, я осторожно погладила своего друга по влажным, слипшимся волосам.

— Ребенок? — повторил Флой, поднимаясь на ноги.

Кожа на его лбу собралась складками. Грудь под жилеткой ходила ходуном.

— Пока ты бродил неизвестно где, успело случиться очень многое. Я узнала, что беременна. Мой муж очнулся, и правда о том, что я совершила, едва не всплыла наружу. Мне грозила казнь. Но Наилон убил Ваиля, чтобы тот не смог рассказать стражникам о моем преступлении. Тот, кого ты называл лживым скользким червяком и считал предателем, спас мне жизнь. Если бы не Наилон, меня забили бы камнями на площади. Твой ребенок погиб бы в моей утробе.

Флой ошеломленно покачал головой. Его взгляд метался от моего живота к изувеченному лицу эльфа. Я чувствовала, как ткань платья пропитывается кровью в том месте, где Наилон прижимался ко мне щекой. О духи, бедняга.

— Ты был так нужен, — шепнула я. — Но помог мне другой мужчина.

Флой попятился. На его лице, усеянном брызгами крови, стремительно проступало выражение ужаса. Его трясло. Чем больше он осознавал содеянное, тем сильнее дрожал.

— Я… — он коротко вздохнул и впился зубами в свой кулак. Снова покачал головой. — Я…

— Должен был меня защитить.

Флой кивнул, не в силах выдавить из себя ни слова. Его глаза были круглыми и огромными, взгляд — безумным. В который раз он посмотрел на мой живот, на окровавленного эльфа в моих объятиях, льнущего ко мне доверчиво, как ребенок, и закричал. Вцепился себе в волосы, запрокинул голову и завыл в потолок сквозь крепко сжатые зубы.

Самое жестокое наказание — чувство вины.

Я очень надеялась, что это не только муки совести — ужас от понимания: он мог потерять меня и нашего малыша.

Действие поганых трав, из которых вероломная служанка заварила мне чай, закончилось. Когда Флой выпустил свою боль, мы вместе помогли Наилону перебраться на диван. Он едва переставлял ноги. Флой отводил взгляд, и было видно, как он горит внутри и ест себя поедом. Не умея извиняться словами, дроу пытался делать это поступками: заботливо обложил свою жертву подушками, помог остановить кровь, принес чистую одежду.

— Ему надо к лекарю, — вздохнула я. — Я бы вызвала господина Нахди, но в гостиной пять трупов.

— Лекарь не нужен, — Флой смочил тряпку и принялся осторожно стирать с лица Наилона кровь. Я разрешила использовать воду, оставленную для сада. — Все это только выглядит страшно, но, поверь, я бывал и в худшем состоянии. Эльфийское тело крепкое. Оно с любыми повреждениями справится, если дух силен.