Книга На цепи, страница 44 – Анна Жнец

— Что значит освободить? — Наилон поперхнулся чаем и закашлялся. Несколько крупных капель упали с его губ на обнаженную грудь. В отличие от Флоя он выглядел в высшей степени взволнованным и не скрывал своих чувств. Даже неосознанно вскочил на ноги, что с его стороны было довольно дерзко. — Убрать метку? Вот эту?

Он выкрутил шею и посмотрел на свое плечо: черная клякса рабского клейма казалась грязью на белой коже, смертельной заразой, охватившей его руку.

— Я уберу ее, — я улыбнулась Наилону, чтобы ободрить. Почему-то решила, что ему не терпится избавиться от ненавистных оков, оттого он так возбужден и не может усидеть на месте.

Но я ошиблась.

— Не надо, — громко задышал зеленоглазый невольник. — Пожалуйста, госпожа, умоляю. Я не хочу.

Забывшись, он навис надо мной скалой литых напряженных мышц, но быстро опомнился и рухнул на колени — так ему было привычнее.

— Не снимайте ее. Сжальтесь. Она — моя защита.

Я ничего не понимала и невольно покосилась на Флоя, словно искала у него объяснения этой странной реакции, но дроу молчал и только прожигал меня острым взглядом.

Тем временем Наилон готовился впасть в истерику.

— Госпожа, будьте милосердны, не делайте со мной этого, не гоните! — в отчаянии он хватался за мои руки, пытался целовать ноги. Его зеленые глаза лихорадочно блестели, а лоб украсил узор из припухших голубых вен.

— Но разве ты не хочешь стать свободным? — прошептала я, поглаживая открытую книгу и чувствуя ладонью засаленность старых страниц.

— Я раб, — горячо воскликнул Наилон, сжав мою юбку в кулаке. — Родился им и умру. Свобода — сказка для глупцов, для этих безумцев — диких эльфов. Ее нет. Куда я пойду, если вы меня отпустите? Здесь, в вашем доме, я под защитой. У меня есть крыша над головой, еда, ваша милость. А там? — он кивнул в сторону узкого окна, откуда в комнату робко проникал луч солнца с танцующими пылинками. — Как долго я пробуду свободным, прежде чем меня схватят и голым, как животное, погонят на рыночную площадь?

Признаться, об этом я не подумала. Светлый не владел магией. Если по дороге он наткнется на отряд стражников — железные браслеты снова защелкнутся на его запястьях, а рабская метка изуродует плечо. Наилон не воин, не колдун, а вот Флой — и тот, и другой. Магия темных боевая. Если дроу согласится опекать светлого, вместе они благополучно доберутся до одного из защищенных эльфийских поселений в горах.

— Спрячешь острые уши под капюшоном. Флой тебе поможет. Он опытный воин и сильный маг. — Я повернулась к дроу и уточнила: — Сильный? — Тот заторможенно кивнул, и я продолжила: — Передвигайтесь по ночам и выбирайте безлюдные тропы. Так дойдете до гор Ралес или до Шадрианского леса. И там и там должны жить эльфы.

Балансируя на краю паники, Наилон остервенело замотал головой.

— Нас поймают госпожа, — едва не плакал он. — И снова сделают рабами. Не хочу голым стоять на рынке и чтобы солнце жгло мою кожу до волдырей. Там меня будут щупать все, кому не лень. Лезть пальцами в рот и… и не только в рот. А потом продадут новому хозяину. И, скорее всего, он не будет столь же добр и милосерден, как вы. В купальнях я насмотрелся на всяких людей. Знаете, какими жестокими бывают женщины?

Заметив, что я хочу что-то возразить, Наилон зашептал с еще большим пылом: