Книга На цепи, страница 40 – Анна Жнец

Раб, промышляющий воровством, не редкость. Скорее всего, Наилон заявился сюда в надежде стащить сладость или золотую монетку. А вдруг нет? Что, если он замыслил недоброе, захотел навредить хозяйке? Собака, сидящая на цепи, тоже способна укусить, особенно, если ненавидит свои оковы.

Вдоль позвоночника скатилась капля холодного пота.

Убедившись, что в комнате никого нет, раб кинулся к столу, на котором лежала подаренная мне в купальнях шкатулка. С удивлением я наблюдала за тем, как он поднимает крышку и начинает суматошно рыться в содержимом сундука, то и дело оглядываясь на дверь. Тихо позвякивали стеклянные пузырьки с настойками, невольник часто и беспокойно дышал. К сожалению, Наилон стоял ко мне спиной, и я не видела, чем именно он занят, но по движению сильных рук догадывалась: что-то ищет. Лопатки на его спине двигались, узлы мышц перекатывались под кожей, длинные волосы свесились вперед. Наконец крышка ларца захлопнулась, раб разогнулся и метнулся к выходу.

Что-то взял из шкатулки?

Или, наоборот, что-то в нее положил? Например, яд, который я могла ошибочно принять за масло для тела или эликсир страсти.

Может ли быть, что этот красивый мужчина попал в мой дом неслучайно, что его подослали убить меня? Теперь его отчаянное, одержимое желание стать моим рабом казалось до крайности подозрительным. Ради своей цели Наилон даже позволил поколотить себя палками. Какой человек в здравом уме пойдет на такое? Ответ прост: тот, кому заплатили за это мои недоброжелатели.

В тишине затихали удаляющиеся шаги. Скорые, суетливые. Невольник почти бежал, скрываясь с места преступления. Надо было ловить его на горячем, поэтому я бросилась следом и заорала на весь полутемный коридор: «Наилон, стой! Слуги! Все сюда!»

Услышав меня, светлый вздрогнул и оглянулся. Его правильное лицо с нежными чертами при виде меня исказилось в гримасе ужаса, и он припустил еще быстрее. Последние сомнения пропали. Я окончательно убедилась в его предательстве. Не станет невиновный так резво уносить ноги.

— Все сюда!

Удивительно, но первым на мой крик подоспел Флой. Он вынырнул из-за угла коридора прямо перед убегающим Наилоном и резким движением схватил его за горло. Предатель захрипел. Его ступни оторвались от пола — это Флой поднял руку, удерживая раба за шею.

— Что случилось, госпожа? Что этот слизняк сделал?

Желтые глаза метали молнии, они были как врата в бездну, полыхающую огнем. В них читалось желание убивать. Оскаленные зубы, маска ярости на лице: не мужчина — преданный цепной пес, которому хозяин приказал взять врага.

В его стальной хватке Наилон дергался и хрипел, тщетно пытаясь достать ногами до пола. Его лицо, сморщенное, искривленное, наливалось краснотой. Ногтями он царапал ошейник чужой руки на своем горле.

— Что стряслось? — прилетела растрепанная Чайни. — Почему вы кричали, госпожа?

В спину ей едва не врезались двое слуг — кухарка и садовник. Судя по нарастающему топоту, на помощь мне спешили и остальные обитатели дома.

— Он… этот раб… что-то стащил из моей спальни, — проговорила я, задыхаясь после стремительной погони. Никак не получалось выровнять дыхание. Под ребрами пульсировала боль. — Он рылся… Рылся в моих вещах.

Дроу зарычал и посмотрел на воришку в бешенстве. Серые пальцы еще сильнее сдавили белое горло.