Книга Измена. Вкус запретного тела, страница 45 – Мира Линч

— Ты не должен.

— Я должен. Я обещал.

— Ты обещал землю. Не дом.

— Я передумал. Хочу, чтобы ты въехала сразу, как только будет готова коробка. Без отделки. Но своя.

— Саша...

— Не спорь. Я богатый, упрямый идиот. Привыкай.

Я повернулась к нему лицом. В его глазах — та же смесь нежности и стали, которая сводила меня с ума.

— Ты невыносим.

— Знаю. — Он поцеловал меня — коротко, по-хозяйски. — Поехали в город. Жарко.

Мы поехали. В машине он держал меня за руку, хотя мне было неудобно — ручка коробки передач мешала. Но я не возражала. За две с половиной недели, прошедших после моего признания, он стал другим. Мягче, что ли. Или просто перестал прятаться.

Он впустил меня. Полностью. Без остатка.

Я знала его пароли от телефона, видела банковские выписки (случайно, он сам оставил планшет открытым), слышала его разговоры с партнёрами. Он не прятал ничего. И это пугало сильнее, чем если бы он врал.

Потому что когда человек открывает тебе всё — значит, он либо доверяет безгранично, либо готовится к расставанию, чтобы ты не могла сказать «ты мне не доверял».

Я не знала, что хуже.

Вечером мы сидели в его квартире. Лиза рисовала за столом, я проверяла почту, Ветров работал на кухне — готовил пасту с морепродуктами. В квартире пахло чесноком, белым вином и чем-то ещё — чем-то, от чего хотелось закрыть глаза и никогда не открывать.

— Анна, — позвал он из кухни. — Твой телефон звонит.

Я взяла аппарат. Номер незнакомый, но код — местный.

— Слушаю.

— Анна Громова? — женский голос, вежливый, профессиональный. — Здравствуйте, меня зовут Екатерина, я помощница Кирилла Соболева.

Сердце ухнуло.

— Что случилось?

— Ничего страшного. Кирилл Андреевич просил передать, что он подписал все документы о разводе, включая алименты. Ваш адвокат получит их завтра утром. Также он хотел бы встретиться с вами. Лично. Завтра в 18:00 в кафе «Вдохновение» в центре.

— Передайте, что я не приду.

— Он просил передать, что это касается Лизы. И что три часа его жизни, которые он хочет вам отдать, — это меньшее, чем он вас заслужил.

Я замерла.

Три часа. Кафе в центре. Лиза.

— Передайте, что я подумаю.

— Спасибо. Хорошего вечера.

Я положила трубку. Руки дрожали. На кухне что-то звякнуло — Ветров мыл посуду.

— Кто звонил? — спросил он, выходя с полотенцем.

— Помощница Кирилла. Он подписал документы. Хочет встретиться.

Ветров замер. Полотенце повисло в руке.

— Ты пойдёшь?

— Не знаю.

— Скажи, что не пойдёшь.

— Саша...

— Анна, это ловушка. Он хочет давить на жалость, на Лизу, на ваше прошлое. Не дай ему.

— А если это действительно важно для Лизы?

— Что может быть важнее, чем его подпись под алиментами? — Он бросил полотенце на стул. — Ты не обязана с ним встречаться. Ты ничего ему не должна.

— Я должна себе. Закрыть этот гештальт.

— Что?

— Закончить. Поставить точку. Сказать ему в лицо всё, что накопилось. Чтобы не тащить это в наше будущее.

Он подошёл, взял меня за плечи.

— Тогда я поеду с тобой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это моё. Не наше. Моя боль, моё прошлое. Я должна справиться сама.

— Анна...

— Доверься мне. Пожалуйста.

Он смотрел долго. В его глазах смешались страх, злость и что-то ещё — то, что я не могла прочитать. Может быть, ревность. Может быть, обида.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но если что-то пойдёт не так — звони. Я приеду за пять минут.