Книга Научи меня плохому, страница 49 – Анель Ромазова

— Всё тоже. Мы здесь новую точку присматриваем. Тебе первому предлагаю стать фаворитом и звездой сезона. Завербуешь кого-то из клуба, будешь иметь по десять процентов с их побед.

Когда кажется, что пахнет керосином, тогда лучше не втягиваться.

— Неактуально. Я с Филиппом уже все счётчики обнулил, так что пошёл ты на хуй и его прихвати, — к чёрту их всех.

— Не, так вопросы не решаются. Ты не забывай, что в долг дышишь. Тебе, хороший мой, всего лишь дали время обустроиться на новом месте. Ну хочешь, в знак нашей щедрости и особого отношения, Филипп вернёт тебе жену, практически не ношенной. Из-за неё же закусился, чё — то разнервничался и сорвался. Зачем только. У Фила бабы долго не задерживаются, а твою он вернёт нарядной, с золотишком, с машиной. Сам подумай, сколько плюсов в предложении, — наклоняется очень удобно для нижнего заноса кулака в челюсть.

Память — такая тварь, что не перестаёт крутить фильмец, который я хотел бы удалить из головы. Больше часа обкатываю резину по улицам перед тем, как выдвинуться домой. Мавзичи народ гнилой и мстительный, поэтому стоит ждать подлой подставы за то, что сместил Игоряше челюсть и разъебал нос.

По хер мне.

Пацанов в «Импульсе» предупрежу, чтобы не вовлекались в похожую шнягу. Принцип у них, как у микрозаймов. Возьмёшь копейки, а процентов выплатишь в триста раз больше.

Зацепиться им не за что. Надавить не на кого. Через Владу выжимать из меня согласие, равно бесить больше.

Филипп её не уводил, она сама бежала за лучшей жизнью, только пятки в задницу влипали. Агрессивно кромсает даже не её уход. Влада без моего ведома сделала аборт. Убила нашего ребёнка, ради того, чтобы пуститься во тяжкие. А я представить не мог, что из зарёванной десятилетней девчонки с выразительными доверчивыми глазами вырастет такое ненасытное чудовище. Просто, блять, старался дать ей всё, но ей всегда было мало.

Владу привезли в детский дом тощей до ужаса. Одни кости торчали из-под драного шмотья. Жила она с отцом около года под теплотрассой, но, как потом выяснилось, он и не отец ей вовсе был, приютил беременную наркоманку, когда та уже на последних сроках приблудилась, но Влада на каждом углу заявляла, что её мать — бизнесвумен, а её выкрали конкуренты и скоро за ней прилетит личный вертолёт и заберёт на Мальдивы. Травили за такие сказки люто, пришлось вступиться. Когда нам уже по четырнадцать было, меня увезли аппендицит удалять, а Владу в моё отсутствие пыталась в окошко сигануть после того, как старшаки в комнате устроили шмон. Их тоже можно понять, когда человек треплется, что хранит под матрасом несметные сокровища.

Мы поженились сразу после выпуска. Я был у неё первым, она у меня. Потом постепенно всё начало рушиться. Я и сам в какой-то степени виноват, потому что распустил, потому что не смог вовремя пресечь, казавшиеся безобидными, требования.

Подвисаю в воспоминаниях, хотя дал зарок забыть и не возвращаться. Тошниловка, одним словом, на душе и гнусь, чего я не приемлю испытывать. Мальчик я уже взрослый и любой опыт — прежде всего прогресс. Не наступать на одни и те же грабли и держать дистанцию в районе секса.

Моюсь в душе, потом разбалтываю себе растворимый кофе со сгущёнкой и заказываю доставку продуктов. В квартире из мебели и посуды так по мелочи, самое необходимое. Я её снимаю с последующим выкупом. Надо бы затеять ремонт, элементарно сменить обои, потому что предыдущие жильцы о чистоплотности явно ничего не слышали, засрали всё, что можно было засрать. Сантехнику первым делом поменял, а вот косметика на стенах пиздцеки убитая. Диван тоже дышит через дырки с пружинами.