Книга Научи меня плохому, страница 27 – Анель Ромазова

Василиса свободно ориентируется, как по маслу плывёт в гардероб. Снимает по пути шапку с цветочками. Сама вязала, и пуховик стаскивает сама.

Облокотившись на косяк, чуть присохший к нёбу язык не глотаю.

Светло-русые волосы, заплетённые в толстую косу, болтаются до самой попы.

Очертаниям выпуклой окружности, достаётся меньше внимания, чем невероятно богатой гриве. С такой, если резинку стащить и расплести, задницу прикроет.

— Нихерасе! — припечатываю ошалелый восторг несдержанно и громко. Хлопок мата в пустотелой акустике, отдаётся на перепонках аплодисментами.

Вася оборачивается, хлопая глазами и не понимая, что же впечатлило.

Скольжу взглядом с лица на разъехавшиеся пуговицы. Три вылетели из петель. Одна крепится на стоячем воротнике.

Стриптиз мне показывали, но раздевание не идёт ни в какое сравнение с демонстрацией скрытно. Вася заводит руки, приглаживая пушистые колечки, растрепавшиеся в причёске.

Бамц!

Четвёртая пуговица расстёгивается.

Высокий рост мне позволяет, не сгибаясь в три погибели, спустить глаза в ложбинку к полумесяцам груди. Кто ничего не ждёт, тот получает больше.

Чашка телесного лифчика отъехала. Прекращаю всасывать ноздрями воздух, сливая цистерны похоти, глядя на кремовую ореолу. Сморщенный сосок трётся о тонкую поролоновую прослойку. Кажется, совесть моя ушла кутить по барам. Осталось похерестическое вожделение, лупанувшее световой волной по мозгам и оплавившее их чёрную массу.

Эротика от Василисы Ирискиной случайная, застенчивая, но шибает с размахом. Стрелой по яйцам. Кулаком по лёгким. На сердце клеммы.

Вот в этом распиздяйстве внутренних органов пытаюсь, если бы выжить. Сошло за оправдание, но меня рвёт, как нестабильную клетку на молекулы. Расщепляет связи мозга с поступательными действиями.

Я мысленно уже её прижал к обтянутой пластиковыми панелями стенке. В охапку накрутил косу. Вася изогнулась и откинула голову, чтобы я мог зубами растерзать чопорную блузку. Втискиваясь занывшим стояком в… Уже без тормозов. Покусать. Сожрать. Сосок втянуть.

— Ты раздеваться будешь? — голос её врезается так некстати. Визуально оттрахал, а фоновый звук подводит.

Вспышка пролетела и рассеялась. Вася уже поправила одежду, оставив неизгладимое зрелище висеть скриншотом. Слишком коротким было видение и этого достаточно, чтобы меня заклинило.

Видел же. В долговременной памяти отложилось. Вырубает меня не кулак на ринге. Баловался в прошлом подпольными боями, и там прикладывают, мама не горюй. Меня на маты выносит, что формирую собирательный образ, наделяя неземную Ариэль чертами Ромашки. Отдельными и пошлыми.

— Нет, — скребу горло кашлем, пропускаю вперёд, — В карманах телефон, ключи, карты… не хочу без присмотра оставлять.

— В библиотеке не воруют.

Воруют, Ромашка. Воруют везде и всё. Не усекла, как я стырил глазами твой сосок.

Расхожусь улыбкой, вообразив лицо провожатой, выложи я ей всю правду.

Во внутреннем кармане куртки топорщится плоская коробка с трусами. Зайду внутрь с ней, выйду, сбросив влажный рай для Неземной. Не перед Васей же исповедоваться. Первостепенно избегать неудобных вопросов, на которые мне неудобно отвечать.

— Лучше перебдеть, чем сим-карты восстанавливать, — отвечаю типа спокойно.

Я не из робких, то, что козлом себя чувствую, когда Ромашку в разных позах на член пристраиваю — отдельная тема. Но глупости с кражей шмоток, вполне подходят для прикрытия.