Книга Научи меня плохому, страница 201 – Анель Ромазова

Ага, получить экземпляр Ромашки Крапивиной.

Боже, по поводу псевдонима я тоже сомневаюсь.

Осуждаю Свободину страшно выпученными глазами.

Нельзя же принуждать…

— Подпишите мне книгу, — элегантная, но грустная скромница протискивается между столиком и треногой папарацци.

Кого-то она мне сильно напоминает. Русые волосы, серый берет и лицо такое, словно она вот-вот в обморок шлёпнется.

— Кому и что? — подбадриваю, засияв подобно бриллианту в этих дождливых осенних буднях.

— Просто Тая, а… спасибо. Я читала и думала, что так возвышенно может писать только любимая женщина, — нервозно лопочет, щёлкая суставами на пальцах.

— Тая сколько можно отвлекаться на дичь.

Мы обе переводим глаза на Артёма. Он тушуется, воткнувшись в меня взглядом, полным уничижительной неприязни. Я — нет.

— Тем, я вот, помнишь говорила что хочу… — совсем как-то гнусно он поддевает её под локоть и ведёт к выходу, не дав договорить.

Чиркаю свою закорючку с номером телефона. Пишу скоренько: звони если понадобится поддержка. Вскакиваю и несусь за ними, чтобы вручить книгу уже в дверях.

Тая благодарно кивает пришибленная недовольным взглядом муженька-деспота.

Меня отвело, а могла бы на её месте оказаться.

Смотрю сквозь запотевшее стекло, как они идут к машине. Артём продолжает клевать спутницу. Она сутулит плечи и плетётся совсем как-то уныло.

— М-да-а-а. Смотрю на таких и думаю, как нам с тобой повезло, Ирискина, родиться сильными и независимыми, — пристроившись за моей спиной, Милена бьёт не бровь, а в глаз.

Сама я только что на вождение сдала, всё остальное…

— Мы закончили? — снимаю с вешалки шубку из шиншиллы.

Я против натурального меха, но эту шубу мне муж купил.

— Закончили. Иди, моя страдалица, разрулю этот бардак со сборами сама, — подшучивает Свободина, уже и не возникая против нелюбви к публичности, — Откуда у нас такая вещичка?

— Подарок от щедрого поклонника, — обхожу витиевато, за какие заслуги мне преподнесли меховую дорогушу.

Машину и украшения мне тоже …муж купил. А ещё дал денег на издание книг и прочие премудрости.

— Да, ты, Ирискина, у нас инстасамка. За деньги, да?

— Вроде того, — рассмеявшись, обмениваемся такими церемониями, как поцелуи в щеку, но у нас с Миленой после стольких лет дружбы, это искренне.

Выскочив без шапки на улицу, получая колючий шлепок по щекам порыва ветра со снегом. Мой рыженький ниссан, как продрогшая сиротка выделяется среди всех. Компактный электромобиль. Такой, как я хотела, чтобы не загрязнять атмосферу и прошмыгнуть под колёсами фур, а не обгонять их.

Честно сознаюсь — я та самая курица на светофоре, какой нервные мужики показывают средние пальцы через стекло, потому что кропотливо выжидаю, когда загорится зелёный. И никуда не спешу.

Тише едешь, дальше будешь.

Перед тем как тронуться, записываю сестре голосовое сообщение. Напоминаю, чтобы не подпускала Марусю к конфетам. Доченьке пять с половиной, и она бы не вылезала из спа-комплекса Иринки, а та и рада потакать всем запросам бАгини, модницы и папиной лапульки.

Стёпа сдержанный и бесстрашный исследователь, но есть в кого.

Пальцы без перчаток подмёрзли. Включаю печку, отогреваю и только потом трогаюсь. Наш дом находится за городом, поэтому по пути сворачиваю к магазину, чтобы закупиться продуктами и по мелочи. Утром выбросила последнюю вискозную тряпку.