Книга Научи меня плохому, страница 149 – Анель Ромазова

— Ебанутой была и ей останешься, а ещё кончишь, как твоя мать на теплотрассе в обнимку с вонючими бомжами, — заключаю сурово на гнилой выпад и попытку шантажа. Волосы на загривке слегка шевелятся. Она может, не задумываясь, что-то херовое изобразить.

— Мама моя тут при чём? За языком следи, знаешь же, что для меня больная тема…

Хлопком двери в ванную заглушаю гундосый лепет. Влада ведёт себя как ребёнок. Озлобленный и избалованный. Понятия не имею, с чего она возложила на себя полномочия сосать из меня кровь и портить окружающее, но с Василисой встречаться небезопасно. Рандомом прилетит несчастный случай, если Мавзич сменит рычаги давления. Это недопустимо.

Набираю Самойлову, стукнув по крану с холодной водой и открывая на весь напор.

— Не спишь, Роман Витальевич?

— На часы — то смотрел, какой спишь. Псину с дочкой выгуливаю.

— У меня к тебе коротко. Планы поменялись, и я сам на ринг выйду, чтобы надрать халдеям Мавзича зады.

— Я, конечно, сильно рад, но ты чего психанул? Карьерой жертвуешь, хотел же порядочным остаться, — включает философа, обходясь при дочке без бранных слов.

— А теперь хочу много денег, — колочу иронично.

— Не свисти ты. Не поверю. Через полтора часа на дачу подтягивайся, и я подъеду, сразу после того, как Белла поссыт на соседские клумбы.

Идти на аудиенцию к Орловскому — какое-то наказание. И я не иду в назначенное им время.

После Макара наносить визит страдальцу межгалактического масштаба — это как добровольно сдаться гибридным паразитам на растерзание. Как заблудиться в тёмной аллее, а перед этим прочитать на столбе объявление, что в этой же аллее скрывается опасный преступник. Как купить просроченный творожок и надеяться, что тебя не пронесёт, то есть отравления не случится.

Касательно пронесёт, я как раз — таки надеюсь, что мои ангелы-хранители перестанут пинать консервные банки на небесах и как-то поживее починят предохранители, у меня включится инстинкт самосохранения и я осталась бы дома. Как итог никто не подсуетился.

Я зависла в больничном гардеробе перед пустым контейнером с чистыми бахилами. Грузная женщина в неопрятном белом халате, ворча и вразвалочку десять минут назад ушла пополнить запас. На улице слякоть, и без сменной обуви никак нельзя.

Как бы не желание прояснить одно спорное происшествие, я бы себя не мучила. Орловский подлец, такие родятся под звездой козьего племени. Доказано неоднократно, всеми его поступками.

С Резником ни одной капли схожести. Я в Макара всем сердцем, и чем дольше мы в разлуке, тем сильнее меня кроет. Всего два дня прошло, и мне есть чем занять мысли, но пустыня Сахара, раскинувшая внутри меня свои необъятные просто высушивает изнутри.

Позвонить?

Дать понять, что связь мной не прервана. Сгладить амбре нашего разговора, из которого Макар выхватил исключительно неправильное, будто я его отшила. Призналась в любви, а потом указала на дверь. Неверная причинно-следственная цепочка.

Я не хочу расставаться! Не хочу!

Написать?

Наличие Влады останавливает. Она может прочесть или взять трубку, а напороться на обескураживающие мой неокрепший мозг реплики, как-то совсем не тянет. Отсутствует у меня опция «блокировать хамство» Как скандалистка я отнюдь не развита и не прокачена. Выучить парочку забористых матов, но кроме прочего, я их без заикания вслух не произнесу. Что уже нонсенс и не произведёт достоверной убедительности.