Книга Научи меня плохому, страница 113 – Анель Ромазова

Не суди, да не судим будешь. Мне тоже есть в чём покаяться, но нет смелости, поэтому оставляю сундук с секретами нетронутым. Парням не рассказывают, как их …унизили. Перед Макаром выворачиваться убогой изнанкой для меня непередаваемо мучительно.

— Прости, что закатила истерику и не выслушала, — поворачиваюсь, растерянно улыбаясь, — Мне жаль, — поднимаю ладонь, чтобы притронуться к обожаемой мной колючей поросли, обрамляющей широким контуром волевой подбородок.

В глаза из соображений собственной безопасности не смотрю. Боюсь напороться на взгляд, как на скалы, из эмоций. Разбередить душу. Использовать целиком весь резерв своих чувств, а они мне ещё пригодятся. Осторожничаю, потому что привыкла держать многое в себе. Поглядываю робко из-под ресниц, но не дальше скульптурных скул.

Меня до предела восхищает небрежность. Мужская харизма, проявленная сдержанностью, дерзостью и затаённой хищной ухмылкой.

— А мне нет, — выдаёт и отстраняется, как-то стремительно хватая за руку.

Не устояв на ногах, падаю на него, врезаясь не только в гранитную мощь отшлифованных тренировками мускулов. В насыщенной ауре таких вот бесподобных самцов, ромашки перестают ломаться.

— Чья это дача? Где кот? Мне нужно в душ, — бормочу почти отчаянно.

Оттягиваю неизбежное, в надежде, что обжигающе ледяной поток, остудит хоть на градус разгорающееся пламя.

Я же не огнеупорная, поэтому даже косточки поджариваются до хрустящей корочки. Макар раскалён, будто титановая плита, и ему хоть бы хны. Он выдерживает. В себя не уверена, как и в том, что запредельное вожделение, наполняющее кровяные тельца — правильный порыв и ему сто́ит поддаться.

Я соткана из сомнений. У меня не получится.

— Не начинай. Позже обсудим. У тебя из альтернатив: Прелюдия по полной программе с вылизыванием киски, предварительными ласками или трахну, где поймаю, когда таймер загнётся к ебеням, — предоставляет мне выбор, которого по сути — то и нет.

Мне и так и так в перспективе необходимо стонать. Я не сильно против, ощущая настойчиво ускоряющуюся пульсацию в лоне. Макар проходится по ягодицам, вбивая швы на широких джинсах по окончаниям чувствительных местечек.

Прекрасно понимает, как трогать и где, чтобы согласие стало всего лишь формальностью. Я ведь закрепляю кисти ему на шею, распластавшись и бурно впечатываюсь грудью. Соски окаменели, топорщатся под кофточкой, а лифчик я не надела.

Он бы меня не спас. Не защитил. Сдаюсь. Если не с Макаром, то наверно уже ни с кем.

— Обойдусь без душа, — выпаливаю шёпотом.

Подхватывает слабенький выплеск с моих губ. Накрывает ртом в поцелуе, близком к разрыву аорты. Мысли прочь. Голова кругом. Язык в мою полсть без промедления вклинивается. Не оглаживая, а толчком закидывая вкус Макара. Вообще, не пахнет ни предварительными, ни лаской. Будто рубильник передёргивает, вызывая во мне чувство потерянности и близкое к ожогу тока. Мурашки несут в себе разряды и пузырями высыпают на коже, даже там, где неуместно покрываться волдырями.

Быстрый и безумный.

Так и не опомнившись, переживаю столкновение наших губ. Натиск жадных пальцев. Содрогаюсь и поддаюсь, скрещивая лодыжки на его пояснице, едва подбрасывает, усаживая себе на бёдра.

Дотягиваем в голодной схватке до стены. Ближайшей, но неточно. Макар придерживает одной рукой, второй срывая на мне кофточку. Крохотные пуговицы глухо клацают по полу, вырванные, возможно, с кусочками ткани. Ему не хватает терпения выпутывать их из петелек по одной. Я не лучше, дёргая край его тонкого свитера, но безуспешно, поэтому поднимаю, распластав обе пятерни на выпуклых рельефных кубиках.