Книга Научи меня плохому, страница 103 – Анель Ромазова

Облизываю вытянутую шейку, как голодный пёс на привязи. Цепь моя уже до упора натянута. Трахею сдавливает, что и дышать трудновато.

Вася постанывает, но так тихо едва — едва улавливаю звук и то, потому что в режим ультра перехожу. Выдержка близится к нулевой отметке. Я в шаге нахожусь к краю, перед тем как полностью отключиться.

Но раздевалка развлекательного комплекса — совсем не место для избавления от девственных преград. В машине по комфорту куда приемлемей, но не с ней. Не с Василисой.

Сука, тормози!

Едва ли не в голос вынуждаю себя остановиться. Как возбуждать и доставлять удовольствие — мы научились, а как вальсировать до этого момента… Ну, такие уроки я прогуливал. Ускоренный курс мне бы пригодился. Экстерном сдать или как ещё, но, млять, усидчивость и здесь подкачает. Я не теоретик от слов, переходим сразу к практике и нарабатыванию опыта.

Рефлексы в деле и от них кости в буквальном смысле ломает. Кипа непонятных эмоций взламывают кодовые замки, которые я после Влады устанавливал. Как будто монтировкой за рёбрами срывает зажимы. Звенит в груди. Брякает сердце, будто и не оно вовсе, а ржавая железная погремушка.

Вдыхаю-выдыхаю через нос. Вдыхаю и полные лёгкие запах влажных Васиных волос трамбую. Выдыхаю ей в висок, приложившись губами к почти прозрачной мягкой коже.

Обнимая, просто пытаюсь успокоить Ромашку. Себя, блядь, заодно ввожу в равновесие из кручёных виражей. Отпущу и упорхнёт. По напряжению в ней чувствую и позиции готовности к старту.

Притихнув на мгновение, выжидает момент. Смотрит мне в кадык, а сама глубоко в себе окопалась. Она как будто не здесь, не со мной и мне её не достать. Независимо от того, что держу двумя руками, размазав у себя на торсе.

— Лисеныш, не молчи, а то я себя как-то стрёмно чувствую, — пушистик из меня говённый, как и седативный препарат.

Ромашку подкидывает злостью на уровень выше. Толкает меня в грудь. Оно, конечно, силёнок маловато, но предоставляю дистанцию. Беспредел — предела не имеет, однако границу вижу. На данном отрезке времени пересекать её нежелательно.

Желательно взять тайм-аут и пообщаться на нейтральных нотах. Спокойно. Сдержанно. Экспрессия нам не во благо, назло рикошетом отлетит.

Я вспыльчивый и отхожу с оттяжкой. Влада мои дрожжи вспенила. ЧП в бассейне добавило и хуёво стало всем. Радуга пошла курить. Ждём появления луча света и Васиной улыбки.

С этим негусто. Губы поджаты и трясутся.

Хреново.

— Тебя мои чувства не колышут, почему я должна, к твоим относится по-другому, — лучше бы кричала, чем утверждала отрешённо. Плечами несколько раз дёргает. Хватает воздух и подкатывает глаза.

Резонная обидка и тупик.

Вот так окольными путями посылают на хрен.

— Не волновали, я бы вёл себя иначе, — без претензий напоминаю, что мог беспрепятственно трахнуть и могу, не заботясь, а чисто утоляя похоть.

Она будет моя вся. Для начала — танцы с бубнами.

— Тебе девушек мало? Зачем ко мне привязался? Зачем? Надеешься на что-то такое… я на такое не гожусь, — всплеснув руками, выражает отчаяние, чуть не хныча.

— Долго объяснять и настроения для этого нет, — наказание какое-то твердить очевидное.

Я на ней залип. В мыслях одна Ромашка. С закрытыми глазами перескажу её силуэт. Нет надобности тужиться, чтобы представить. Голос её постоянно слышу, даже без наушников. Взгляд отвести не в состоянии. Она ахуеть какая сексуальная, что бы ни делала. Походка, взгляды. Особенно этот робкий, из-под ресниц. Я от него торчу, побойся бога, что представляю. Не выебать, естественно, а долго и утомительно, ага, восхищаться стонущим телом подо мной.