Книга Марионетка для бандита, страница 24 – Ася Любич

Лика мечется, стонет уже в голос, пытается вырваться, но я крепко держу ее ноги, вылизываю досуха, пока новая порция смазки не выделяется и не стекает мне прямо в рот. И вот оно, все пульсирует на моем языке, а тело в руках дрожит на грани землетрясения.

Я тут же поднимаюсь, вдавливаю головку члена меж широко расставленных ног. Сочная, горячая пещерка втягивает меня в свою полночь, сдавливая и словно пытаясь вытолкнуть.

Ну, уж нет! Давлю бедрами, заставляя вобрать всю длину каменного, ноющего ствола.

Я планировал долгий трах. Череду сменяющих темп фрикций, но влагалище сжало меня как плотоядное растение. Я просто падаю вперед, упираясь кулаками в кушетку, пока меня словно высасывает ее мокрое, обжигающее нутро. Всего несколько сочных движений, и меня кроет, заставляя забыться в неподдающемся объяснении экстазе.

Я кончаю и кончаю, не могу остановиться, пока Лика орет, воет как раненая волчица, продолжая пульсацией сдавливать мой член.

— Сука, — еле вытягиваю член, смотря, как несколько капель семени стекают с члена, а остальное из розовой щели.

Она еще долго лежит после сеанса тату, а может, отдыхает после секса. Я сам вытираю ее, пол, себя. Потом заканчиваю рисунок бабочки и помогаю Лике подняться.

— Есть хочешь?

— Хочу.

— Пробовала Мак?

— Мак? Это фастфуд, который рекламируют? Никогда. Город от нас далеко, а к нам не привозили.

— Понятно. Поехали.

— Я думала, нам нельзя светиться.

— В машине можно поесть.

Я делаю ей специальную повязку на поясницу, залепляю пластырем. Потом везу в "Мак", беру всего понемногу, чтобы она попробовала.

Она хмурится, рассматривая изобилие еды на столике между нами. Странно, насколько два человека могут оказаться похожи… Почти идентично, не считая несущественных деталей. Например, волосы… У Милы они были ярко-светлые, а у Лики русые. Но это решается краской. Еще, пожалуй, цвет кожи. Мила всегда была бледной, а Лика чуть загорелая, явно любящая проводить время вне своего дома.

И почему мне раньше в голову не пришло проверить? По возрасту они ровесницы. Милу Воронцов забрал, когда той было всего шестнадцать. А для матери Лики дети всегда были обузой. Могла ли она одну продать?

Судя по всему, могла. Но как это проверить? Да и нужно ли это…

Лика берет на пробу картошку фри, подносит к носу, а потом обхватывает губами. Пожалуй, можно понять Воронцова, который помешался на Миле. Эти губы, глаза, тонкие пальчики, не говоря уже…

— О боже, как вкусно… — восклицает Лика, выдергивая меня из своих мыслей. — Эта еда может определенно вызвать зависимость.

Я помню Милу. Я видел ее ребенком совсем. Шебутная и какая-то потерянная, словно в своих сказочных фантазиях про единорогов и драконов. Лика более приземленная, живая, настоящая. До такой не боишься дотронуться, такую не боишься вертеть на своем хую.

— Ой, блин, я все съела. Ты поэтому так смотришь?

— Не поэтому, — забираю весь мусор и передаю Вове. Он идет выкидывать, а Лика вытирает рот и руки салфетками. — Как спина?

— Нормально. Я получила отличный заряд обезболивающего, — кротко смотрит на меня, а я усмехаюсь, резко тяну Лику к себе…

— Зачем? Постой, не надо, — пытается увернуться, но я зажимаю ее лицо пальцами, сдавливая щеки.

— Привыкай подчиняться, Лика. Запомни, это мир мужчин. Здесь женщина лишь расходный материал, мясо, с которым можно делать все, что хочешь. А будешь послушной, ласковой, правильно находить слабые места у мужиков, все они лягут у твоих ног. Понимаешь? Сила женщины в умении скрыть свой ум до поры до времени, чтобы потом нанести решающий удар.