Книга Еще одна глупая история любви, страница 81 – Кэтлин Дойл

— Тебе повезло.

Это как раз в стиле моего отца – никак не пострадать от приостановки работы мировой экономики.

— На самом деле я именно поэтому и звоню, – заявляет он. – Мы сейчас как раз занимаемся подготовкой «Попался!» к экранизации и только что уволили сценаристов.

«Попался!» – это один из самых известных романов моего отца. По сюжету некая модель нанимает Мака Фонтейна, чтобы вывести на чистую воду пластического хирурга, который испортил ей грудь. Очевидно потому, что никто не может устоять против Мака, у нее начинается с ним бурный роман.

— Плохо, – говорю я, не понимая, какое все это имеет отношение ко мне.

— Они не справились с Дианой, – поясняет отец, имея в виду героиню, у которой текут имплантаты. – Мой продюсер считает, что эту героиню должна писать женщина. Сделать ее более сексуальной.

Хотелось бы мне сказать вам, что мой отец только сейчас впервые назвал свою работу сексуальной.

— Это имеет смысл, – высказываю свое мнение я. – Может получиться интересная смена темпа. Женщины пишут не так много боевиков.

— Да, вот я и подумал, что, может, ты захочешь присоединиться к команде, в особенности раз тебе понравилась книга.

Мне не понравилась книга. Я должна признать, что книги моего отца имеют свою особую зловещую привлекательность, но они совершенно точно не для меня. Конечно, я никогда ему это не скажу. Он предполагает, что я считаю его гением. Он считает, что так думают все.

Но это ничего не меняет, не меняет того факта, что я ошарашена. Он всегда пренебрежительно отмахивался от моей работы. Я предполагала, что он считает меня плохой писательницей.

— Вау! – кричу я, не в силах сдержаться. – Это… спасибо, что вспомнил обо мне, папа. Это просто классно.

— Ну, никогда не забывай, что ты не просто так пошла по моим стопам.

— А что именно от меня требуется?

— Для начала сценарный план.

— Хорошо. Нет проблем. Когда он тебе нужен?

— Срочности нет. Из-за этого вируса все идет медленно. Мы все еще ведем переговоры с режиссерами.

— Хорошо, я прямо сейчас и начну. Я очень рада.

Его жена зовет его по имени, и он на какое-то время прикрывает трубку рукой.

— Мне нужно идти, малыш. Теннис.

— Понятно. Я люблю тебя, папа.

— Угу. Пока.

Он отключает связь.

Я чувствую странное напряжение в уголках губ.

Это можно назвать улыбкой.

Мой отец заставил меня улыбнуться.

Я стараюсь не особо радоваться, потому что никогда не стоит питать особых надежд по поводу того, что касается Роджера Маркса. Но я ничего не могу с собой поделать. Это мне льстит.

Он думает, что я способна написать боевик, черт побери. Мне можно доверить его драгоценного Мака Фонтейна. Учитывая то, как высоко он ценит свою работу, это очень большой комплимент.

Я хватаюсь за ноутбук и пишу своим агенту и менеджеру, чтобы сообщить об этом развитии событий.

Сердце почти замирает у меня в груди, когда я вижу, чье имя стоит на самом верху «Входящих».

Сет.

Мы с ним не разговаривали после его помолвки.

Мне пришлось временно замючить^[73] его в Инстаграме, потому что каждый раз, когда он постил свои фотографии вместе со своей красивой невестой, которая кажется цельной натурой и идеально ему подходит по всем параметрам, мне становилось грустно.

А у меня и так достаточно поводов для грусти.

Тем не менее я кликаю по его письму быстрее, чем можно произнести вслух слова «плохая мысль».