Книга Еще одна глупая история любви, страница 75 – Кэтлин Дойл

Я вообще люблю энергичную уборку. Мне по душе, чтобы все было тщательно вымыто.

Я общительный человек. Я экстраверт. Обожаю поточить лясы в очереди в бакалейной лавке и поболтать с незнакомцами в самолетах. (Я все знаю, но не могу ничего с собой поделать.) Я люблю прения в суде. Я – душа компании, а если в ближайшее время не планируется никакой вечеринки, я сам ее закатываю. Каждый день у меня расписан с утра до вечера, и если у меня оказывается свободное окно, я как можно быстрее его заполняю.

Я люблю такую жизнь и получаю от нее удовольствие, даже несмотря на то, что мне хотелось бы заменить все караоке-бары и юридические конференции группами отцов и детскими праздниками. Но для управления хаосом мне требуется абсолютный покой, если я не перемещаюсь. Тишина, если я не общаюсь. Мне нужно спокойное убежище.

В моей квартире в кондоминиуме все идеально, ничто не заслоняет мне вид на озеро с двадцать девятого этажа. Все мраморные поверхности у меня чистые, немного белой мебели, полы темные и отполированные. У меня на работе все так безупречно организовано, что мои помощники боятся к чему-либо прикоснуться, и правильно боятся, потому что любая лишняя бумага мешает мне сосредоточиться и портит мне настроение. Письма в моем электронном ящике настолько идеально рассортированы, что мы с моей секретаршей почти влюблены друг в друга, платонически. У меня прочитаны все входящие, я постоянно обновляю список контактов. Если я не на совещании и не на встрече, я работаю в тишине, один.

Движение и люди или тишина и одиночество. Вот такие у меня режимы существования.

Таким образом, карантин – это будто что-то специально организованное, чтобы обеспечить мне психологический срыв.

Знаю, что мне абсолютно, просто волшебным образом повезло. Я никого не потерял в эпидемию ковида. С работой у меня все в порядке: можно удаленно работать из дома. Я в самоизоляции вместе с моей невестой, я не один. При этом у меня нет детей, которые бы удаленно учились в школе, пока папа пытается работать.

Но дела обстоят неидеально.

Сара-Луиза сдала свою квартиру и перебралась ко мне сразу после помолвки. Было бы странно не жить вместе до самой свадьбы. Это имело смысл. Ее переезд взбудоражил меня.

Я ожидал, что мне придется как-то подстраиваться после того, как мне придется делить свою квартиру с другим человеком, но я не ожидал клаустрофобии. Сара занимает много места – из-за того, что энергия у нее бьет через край и она любит поболтать. Она любит уютные помещения, так что заполнила мою квартиру фотографиями, безделушками, покрывалами и подушками, которые она сама вышивает, слушая подкасты, потому что она должна одновременно делать, по крайней мере, два дела. Она включает телевизор, когда работает, потому что шум на заднем плане помогает ей сосредоточиться.

Я содрогаюсь от этого.

Ничто из этого не является вопиющим и не должно вызывать осуждения. При других обстоятельствах это могло бы показаться очень милым.

Но без шума и суеты той жизни, которую мы оба вели раньше, мы, можно сказать, сидим друг у друга на головах. Мы вместе завтракаем, обедаем и ужинаем. Она работает из гостевой спальни, а я из своего кабинета. Мы используем Зум для видеоконференций, и снова Зум, и снова. Мы вместе смотрим телевизор по вечерам. Мы по очереди занимаемся на беговой дорожке. Мы разговариваем, пока у нас не заканчиваются темы.