Книга Еще одна глупая история любви, страница 135 – Кэтлин Дойл

Но в то утро не было никакого кульминационного момента или ударной концовки – если не считать его сообщения мне, что он переезжает в кондоминимум на побережье вместе с Корал Лупенски, двадцатидвухлетней дочерью моего стоматолога. Это можно было считать забавным?

Я начала подозревать, что многого не знаю.

Все подтвердилось, когда мы вернулись домой, а мама заперлась в спальне и рыдала так, словно умирает. Единственной реакцией отца было закатывание глаз, еще он сказал, что «у нее истерика», оставил мне деньги на пиццу на тот случай, если мама «весь день будет вести себя как шизанутая». И именно тогда я почувствовала настоящую панику.

Когда я поняла, что он бросает и меня тоже.

Я начала кричать. Я сказала, что так нельзя делать – нельзя бросать жену ради какой-то красивой дурочки только потому, что ты стал известным. Это было душераздирающе.

Он ответил: «Все хорошее когда-нибудь кончается, лапочка», отец так сказал, потому что он плохой писатель и использует устаревшие клише. Затем он взял ключи от машины и вышел из дома.

Я не могла не последовать за ним.

Я умоляла его забрать меня с собой, а когда он не ответил, рухнула на острые толченые ракушки, которыми была посыпана наша подъездная дорожка. Я была в шортах, с голыми ногами, мне было больно. Отец уехал.

Самое худшее во всем этом было после, когда моя мама впала в глубочайшую депрессию. Это было страшно: она прекратила готовить еду, почти не мылась и отказывалась видеться с кем-либо, кроме моих бабушки и дедушки. Но я хотела, чтобы он решил этот вопрос.

Я хотела своего отца.

Мы с ним были так близки. На меня то и дело накатывали такие сильные волны отчаяния, что я чуть не лишалась чувств. Мне хотелось позвонить ему, сказать ему, что у меня такое чувство, будто я умираю, мне нужно, чтобы он потер мне спину и сказал, что все будет хорошо, – но именно он и являлся причиной отчаяния. Он был причиной того, что я больше никогда не буду в порядке. По крайней мере, очень-очень долгое время.

И я знаю, что сейчас чувствует Деззи – я знаю, что это за боль, страдание по человеку, который безвозвратно разрушил твою жизнь и никогда больше тебя не успокоит. Человек, любви которого ей хочется больше всего, теперь не находится рядом, потому что именно он и является причиной ее боли.

Мне хочется ее обнять и прижать к себе, и не выпускать из своих объятий. Мне хочется дать ей все то, чего ее лишил Роб.

У меня звонит телефон. Это она.

— Дез? – спрашиваю я. – Ты с Сетом связалась?

— Да, – шмыгает носом она. – Он не может мне помочь.

— Что?

Сет – один из лучших в Чикаго адвокатов по бракоразводным процессам. Конечно, он может ей помочь.

— Дорогая моя, притормози, – говорю я. – Объясни мне, что ты имеешь в виду.

— Сет сказал, что не может меня представлять, потому что сегодня утром к нему уже приходил Роб и пытался его нанять. Сет сказал, что получается «конфликт интересов», хоть он и не согласился представлять Роба.

— Подожди. Роб ему об этом сказал, а Сет, черт его побери, ничего не сказал тебе?

— Я думаю, что он не мог. Ну, по закону? Я не знаю. Он дал мне телефоны пары других адвокатов. По его словам, они хорошие специалисты.

— Боже. – Внезапно на меня волной накатывает ощущение, что меня предали, оно кажется всеохватывающим. – Я прямо сейчас позвоню ему и поговорю с ним. Я заставлю его взяться за твое дело. Должен быть какой-то способ.