Книга Это развод, мой герцог!, страница 97 – Наталья Варварова

Веренея молчала. В голове шумело. Но она не ощущала, что отдавала магию. Он забирал совсем немного. Чего он ждал? Зачем вмешался? На ближайшее время ее обязательства завершены… Но долгожданная пустота не приходила. Наконец мужчина сжалился.

— Программа номер пять. Временно чистое сознание. Обставить выход сенатора из номера комфортным образом. Запомни: меня здесь нет через десять минут. Я тебя похвалил, выдал вознаграждение. Ты молодец. Добавлена запись о встрече с клиентом на Пасао, — он помедлил. — Через неделю. Запланирована за полгода. Переходи к обработке информации.

Голова девушки у него на колене задрожала. Но почти сразу Веренея утихла.

— Ваши дальнейшие приказания, — спросила монна, убедившись, что он сказал все, что хотел.

Ее голос при этом изменился. Появилась не свойственная ему безмятежность.

— Мне нужно, чтобы ты устроила мой развод с одной стервой. Но как сообщить это тебе… Надоело организовывать эти редкие встречи. Ты проведешь рядом как минимум три-четыре недели.

Он перебирал ее светлые волосы. Они не должны были блестеть, но блестели.

— Я не знаю. Когда я в сознании, единственное, что меня успокаивает — это то, что вы далеко. Чем дальше, тем лучше… Напоминаю в таком виде, без памяти и причинно-следственных связей, я могу проводить не больше четырех часов в месяц.

Мужчина кивнул. Теперь он держал ее за подбородок и рассеянно поглаживал губы большим пальцем

— Значит, придумаем что-то еще… Ты хотела в ванную. Иди, дорогая. У тебя около двадцати минут. Я тороплюсь. И пока ты там, оставь доступ к портальным сейфам. Заберу часть документов. Их никогда и не существовало.

— Что потом? Я жду ваших указаний.

— В постель, конечно. Какие могут быть варианты, моя стальная.

Виолетта Церингерен

Дома я не находила себе места.

После незапланированного перехода я всегда чувствовала свою ущербность. Предметы двоились и увеличивались в размерах, на уши давил подозрительный шум. Хотелось выхватить дубину и… Но я тут же вспоминала, что у меня человеческие руки, да еще и в длинных модных перчатках.

Малыш с пользой проводил время у меня на глазах. Он шустро ползал или же гордо вышагивал — и то и то с максимальным удовольствием. Он цеплялся за все горизонтальные поверхности подряд. В результате очень многое, но, слава Пламени, не ребенок, оказывалось на полу. Бэррион ворчала. Меня же волновало то, что сын снова палил все подряд.

Наверняка, это объяснялось тем, что Виттена я сегодня наблюдала в состоянии крайней дикости. Если он плохо контролировал свое пламя, то что уж говорить о мальчике, который пользовался только теми инструментами, которые ему дал отец.

Действительно, во всем, что касалось ребенка, до поры до времени, мы так и будем связаны с Маркусом, как бы мне ни мечталось об обратном.

Загорелась четвертая за сегодня портьера. Беррион содрала ее голыми руками и вылетела из комнаты. С демоненком осталась няня.

Через два-три часа мы уложим его спать. Да, это будет непросто. Сначала великанша прочитает ему сказку, а мне придется не только дать грудь, но и скорее всего спеть длинную троллью колыбельную. Мой голос успокаивал сына.

Наверное, потому что тролли пели в пещерах чрезвычайно редко. И это всегда означало наивысшую степень безопасность. То есть ничтожные риски обвала, удаленность от всяких монстров, которые могли бы нам угрожать.