Книга Это развод, мой герцог!, страница 128 – Наталья Варварова

Когда Вельзевул снова открыл глаза, Сатаниила рядом не было.

Камень скатился с его груди и больно жалил в правый бок.

— Гротт каар зунмонгрр драккрул, — выплюнул он на первом наречии, глядя на фонтанчики лавы, взрывающиеся под потолок гигантской пещеры в самых неожиданных местах.

Один взлетел совсем рядом с его пяткой.

«Гротт каар» на современный лад переводилось как «я создаю», а буквально — «я кую». «Зунмонгрр» — судьба (дословно — «нить камня»). «Драккрул» — мою/свю, усиленное частицей «ул» («принадлежащее душе»).

Пламя скалилось в ответ и ворчало на него, как родное.

— Абзугар, — подмигивало оно в ответ. — Абзугар.

Герцог Виттен, настоящее время

Возможно, решение тащить кристалл под видом медальона домой не было самым правильным, размышлял Его Светлость.

Выпускать его из рук он побаивался, однако сын тут же нацелился на новую игрушку. Во-первых, папа всегда приносил с собой что-то занятное. Во-вторых, демоненок тоже ощущал грандиозную мощь камня. Только, в отличие от родителя, не рассматривал ее как угрозу.

Маркус не выпускал пятерню из кармане со цепочкой, но чувствовал, что зевает. Владыка вытянул из него изрядное количество силы. Сын, как на зло, вертелся вокруг и не желал отвлекаться.

Досадить Набериусу, забрать камень у чокнувшегося Сата, показать Виолетте, что ее муж всем доволен и ничего не хотел бы менять... Герцог знал, что это произведет на нее наибольшее впечатление. В глубине души она продолжала считать, что связавшая их вязь — это обрушившаяся на него немилость, а не их общий порыв.

Верить в то, что говорил владыка нельзя, — и Вельзевул не верил, — но кто поручится, что, откажись он, и смесок ни спихнул бы камень Отмены кому-то еще. Тому, кто в своем отчаянии не побоялся бы пойти против равновесия и запустил необратимый маховик. И тогда его обретенная семья, пусть и закрепленная за ним на полгода, вероятнее всего перестала бы существовать.

Любой демон с головой на плечах забрал бы камень, но использовать не стал. Повелитель Мух знал общий принцип действия этих, к счастью, почти истребленных артефактов. Чем короче заданный интервал, тем проще разобраться с последствиями временного скачка.

Но даже за день или за час отмены следовало заплатить огромную цену, а именно — жизнь. Собственную или жизнь близкого тебе существа с сопоставимым потенциалом. Дело в том, что маг с низким ресурсом вообще не смог бы взять кристалл в руки.

И если с ценой все более-менее ясно, то с трещинами, которые расползались по мирам после применения камня, гораздо сложнее. Прирожденный разрушитель вроде Асмодея или Абаддона еще и не подойдет, потому что не факт, что справится. Он же, Вельзевул, занимался приземленными вопросами и в космос лезть не любил.

Он не собирался жертвовать собой, запустив Отмену. Да и гибнуть, сводя пласты нематерии вместе, тоже не входило в его планы.

На что рассчитывал Сатанаил? Что он скормит камню Виолу или сына — чтобы что? Вернуться во времена до знакомства с троллихой, в свое свободное состояние… Это, кстати, тоже большой риск. Возможно, от вселенной мало что останется.

Смешно, но именно этот вариант он рассматривал как один из вероятных, запертый в тюрьме, лежа на узкой койке. Сейчас он больше не желал той свободы. К чему она? Расслабленно дрейфовать от женщины к женщине, копить огонь, копить сокровища, проектировать идеальную семью…