Книга Это развод, мой герцог!, страница 125 – Наталья Варварова

— Кто это у нас тут? А почему мордочка в золе и от ладошек пар? Нельзя жечь все подряд… Так, коробка из-под игрушек, мамина шляпа и туфли… Ну, туфли, положим, уже старые, а шляпка совершенно уродлива…

Беррион заворчала. Не столько раздраженно, сколько обиженно.

Она отряхивала юбки, с которых на паркет, покрытый огнеупорным составом, продолжали сыпаться искры.

— Да, и подол тети Ягодки тоже не стоило трогать.

С некоторых пор между великаншей и герцогом установилось подобие мира. Он не спешил с ней ссориться, потому что за спиной Виолы та позволяла проводить с мальчиком столько времени, сколько Маркус мог себе позволить.

Сын моментально потянулся к медальону, но отец убрал его в нагрудный карман.

— Нет, малыш. Тебе нужно будет надеть такую штуку очень скоро и затем поклониться огню. Но сейчас не тот день. И это неправильная цепочка, и неправильная игрушка. Там не та руна… Эта вселенская бутафория нужна, чтобы мама расчувствовалась и перестала злиться на папу. Пойдем пока поиграем.

Двумя часами ранее

Когда они с Сатаниилом рухнули вниз, проламывая довольно хрупкие слои суглинков, герцог вовсе не испытывал животной ярости. Он сразу сообразил, что на финальном заседании ему отводилась картонная роль шута. И надо быть полным идиотом, чтобы с этим смириться.

Значение имела только Виолетта, а то что изрыгал из себя Петреус или плел ошалевший от похоти адвокат — пусть каждый останется при своем. Если ему здесь нет места, то он найдет способ разорвать все связи и забрать семью вон. Не хватало, чтобы сын повторил его судьбу… Мальчик вырастет и сможет выбрать, вернуться ли ему к Источнику пламени или же остаться в других мирах — магом с невероятно развитым огненным началом.

Пока его пальцы по самые костяшки входили в глазные яблоки клятого ангела, а колени сжимали с обеих сторон грудную клетку соперника, он не переставал прокручивать различные варианты.

Они могут развести его с Виолой хоть двести, хоть триста раз, что от этого поменяется? Если она его примет, то пусть засунут эти бумаги себе в самый задний карман. А если нет… то кровь и огонь в нем неотвратимо обращались в пепел. Пусть так, но он будет рвать зубами за свое право…

Сатаниил, кажется, застонал. Несколько ребер в нем хрустнули. Вельзевула всегда изумляли звуки, какие способна издавать живая плоть. Не глядя, даже не отличишь от расколовшейся фарфоровой чашки.

Он подмял смеска под себя как раз вовремя. Они все-таки приземлились — ангел, продолжая ломать себе кости, и Вельзевул сверху.

Судя по запахам и градусу жара, это был внутренний восьмой круг. На девятый соваться и не стоило. Не факт, что оттуда Бездна позволила бы ему вынырнуть. Это владыка, зажавший нос, из которого хлестала кровь, сейчас обитал где-то еще ниже, у самого ядра, а повелитель Мух туда не стремился.

Терять себя, или почти терять — никогда не понимал такой чести. Быть настолько приближенным к Истинному огню… Нет уж, он пропустит вперед всех желающих.

Демон отшвырнул тело своего бывшего повелителя прочь. Расправа над ним не входила в его планы. Он помял Сата исключительно самообороны ради (никогда не знаешь, что тот учудит), а мараться дальше, портить и без того напряженные отношения с Пламенем… Зачем? Она сама его уничтожит.