Книга Это развод, мой герцог!, страница 112 – Наталья Варварова

— Ты такой грозный. В наморднике, ошейнике, на коротком поводке. Не хватает только медали «Любимому Барбосу».

Вельзевул стрелой метнулся вперёд. Он снес блондина вниз, переломив его тщедушным телом массивную столешницу. Они вцепились друг в друга и, крепко обнявшись, исчезли в расселине, зазиявшей в полу. Оттуда дохнуло горячим сернистым паром.

Я едва удержалась, чтобы не застонать. Мы только что потеряли вторую сторону в нашем процессе.

Судья Перт вздохнул как лепрекон, который работает третьи сутки без сна.

— Вчера храм, сегодня — эта каморка… Сплошная порча казенного имущества. Ну, может, хоть ремонт в судейском крыле сделают? У герцога столько денег. Пускай раскошеливается на дворец правосудия, — продолжал грустить Петреус.

Он всё ещё сидел на стуле. А под ногами пролегала неровная трещина. И только теперь я смогла оценить его экстравагантный наряд — короткие шорты до середины бедра, не очень сочетавшиеся с закрытой черной рубашкой.

— Деус, можете усилить вентилирование? Или нам придется вызвать беса с опахалом… Хотя, сколько можно тянуть! Давайте уже огласим решение.

— Какая жалость, мы потеряли уважаемого супруга, — хмыкнул Деус, поднимая обе руки в знак согласия. — А ведь продержался почти до конца.

Петреус Перт сложил на колени, поросшие рыжей шерстью, небольшие пухлые ладони. Лори и Остин отодвинули стул вместе с сидящим на нем судьей подальше от дыры.

Тот начал снова. Торжественно и раскатисто.

— Я подготовил свой вердикт к этому заседанию, но, предупреждаю, моими устами сейчас будет говорить сама Бездна. Пламя учтет все пункты — итоговое решение суда, букву закона и правоприменительную практику. Да будет справедливость наградой для каждого!

Я внимательно смотрела на слегка сморщенное личико лепрекона. За эти несколько заседаний научилась читать по нему так, как будто мы знакомы на протяжении многих лет. Но сейчас на меня оттуда выставилось нечто чужое. Живое, напористое, но абсолютно незнакомое.

Складывалось впечатление, что лицо Петреуса натянули на табуретку. Но перед этим в ней прорезали дыру, чтобы на нас могло смотреть… Нет, эти дни, определенно, не пошли мне на пользу.

У Пламени не было лица. И, соответственно, не было и его выражения. Но зато Ее голос проникал так глубоко, что плавил кости.

Белки и зрачки Петреуса слились в один цвет. Такой же, как у темного, хорошо выдержанного мерло, которое мой супруг предпочитал всем другим напиткам.

Эти глаза уставились на Деуса, не на меня.

Поза адвоката снова изменилась. Он по-прежнему был напряжен, но не так зверски, как в случае с блондином. Дэв поклонился, выпрямился и чего-то ждал, закончив на этом с проявлениями почитания.

Я же не совсем понимала, как реагировать на встречу с сознанием, которое, по сути, концентрировало в себе весь этот мир…

Искра жизни, могучая стихия, заполнившая собой чужие земли и в свое время сумевшая приспособиться под правила чужой вселенной. Это и была Бездна, создавшая свою расу демонов из подручных средств, — из существ человекоподобных и не очень, из пепла и огня, сырой магии и давно остывших булыжников.

— Здравствуй, Дэв. Ты что-то похудел за этот месяц. Чуть-чуть, но в твоем возрасте отец был шире, активнее и злее. А ты как будто грустишь. Мне это не нравится.