Книга Эдельвейс для орка, страница 55 – Лана Воронецкая

РейТан мгновенно замирает. Поворачивается ко мне, отбрасывает топор в сторону.

Расплывающееся лицо мага приобретает чёткие контуры. Ненадолго, но я успеваю увидеть, как его губы изгибаются в мягкой улыбке. Довольной, почти нежной.

— Нравится на меня смотреть? — в его голосе нет вызова, только тёплое удовольствие от того, что привлёк моё внимание.

Боги! Он заметил. Ы-ыыы… Что бы сказать?

— Я просто… хотела проверить, всё ли с тобой в порядке, — лепечу я. — Мне показалось, что твоя… проекция… как-то мерцала. Я испугалась, что ты можешь исчезнуть…

Он делает шаг ко мне, потом ещё один. Движется как дикий зверь — грациозно, осторожно, но с едва сдерживаемой силой.

— Ты волнуешься обо мне, маленькая моя?

Маленькая моя. Его? Не злится на меня?

От этих слов что-то сжимается внизу живота.

— Идём в дом, Китти, становится прохладно, — он протягивает руку и нежно касается моего локтя, направляя в дом. Прикосновение лёгкое, но я чувствую его тепло.

— РейТан… — шепчу имя мага. — А как же дрова?

— Потом соберу, — небрежно бросает он.

Ну и как его понять? То дров мало, то потом соберу…

Как только я переступаю порог, он тут же убирает руку с моего локотка и сглатывает, словно борется с собой. Лучше бы не убирал…

— Ты это правда видела? — спрашивает он серьёзно. — Мерцание? Не показалось?

— Да, кажется… — неуверенность в моём голосе его не успокаивает.

Он тяжело вздыхает.

— Астральный слой моей души слабеет. Ему скоро будет нужно возвращаться в тело, пока связь не оборвалась.

— То есть… ты уйдёшь? Оставишь меня? — паника холодной волной поднимается в груди.

— Не сейчас, — он тут же успокаивает меня, решительно качает головой. — Я не могу оставаться здесь вечно в таком виде. Но у нас ещё есть время. Мне важно, чтобы ты могла защитить себя, если вдруг что-то пойдёт не так, когда будешь ждать меня. Так что пока… — он смотрит с той же нежной улыбкой, — я поучу тебя немного, моя солнечная дева. Ты не должна бояться своей силы. Магия может быть не только разрушительной. Я покажу.

Его уверенность немного успокаивает, но тревога не отпускает.

— А что, если… ты не сможешь вернуться в своё тело? Твоя душа просто исчезнет? — я сужу по тому, как она мерцала, подёрнутая рябью. — Растворится без следа?

— Тише, — он прикасается пальцем к моим губам. — Не думай об этом сейчас. Я сам знаю, когда нужно будет уходить. А пока я с тобой.

— Начнём с основ — с бытовых заклинаний. Так ты лучше поймёшь, как управлять своей силой.

Голос Рейтана, ровный и глубокий, вырывает меня из оцепенения. Он уже хозяйничает в комнате, открывая старый, окованный железом сундук у стены. Скрип петель разносится в тишине. После секундного копания он достаёт на свет охапку пожелтевшего от времени белья — старое стёганое покрывало и пару простыней.

Он берёт одну простыню за края и с силой встряхивает. Как и со скатертью днём, по ткани пробегает серебристая рябь, и плотный слой пыли просто исчезает в воздухе, оставляя после себя свежий, едва уловимый аромат озона. Чистая, белоснежная ткань мягко опускается на его руки.

— Теперь ты, — говорит он, протягивая мне вторую, такую же серую от грязи простыню.

Я решительно берусь за дело. Встаю посреди комнаты, крепко сжимаю грубую ткань и изо всех сил трясу её.

В лицо мне летит густое облако пыли. Я закашливаюсь, отплёвываюсь и машу руками, пытаясь отогнать едкую взвесь. Никакой серебристой ряби. Никакого чуда. Только приступ удушливого кашля.